В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
– Я так понимаю, бабка в платке – домработница тётя Мотя.
– Светлана Павловна Мохова, – поправил жену Герман. – И она вернулась, чтобы оставить ключи. Интересно, кому?..
– У Кондрата свои ключи, но он в кутузке, – задумчиво сказала Тонечка. – Ты забрал ключи Геллы, то есть Лены. И попасть в дом она не может. Получается, дом- работница знает, что она жива?.. И никто её не убивал? И она должна вернуться в дом?
– Ты делаешь поспешные выводы."
"– Пфф! Я делаю единственно возможные выводы. Всё остальное нелогично! Может, нам устроить там засаду, у Кондрата в доме?.
– А вы кто? – вдруг спросил парень. – Вы откуда сами взялись?
– Мы друзья Кондрата Ермолаева, – сказал Герман. – Мы из Москвы.
– А к нему в дом зачем ночью припёрлись?
– Собаку покормить, – не моргнув глазом сказала Тонечка. Это было единственно возможное логичное объяснение! – Там же собака осталась!
– А про кого вы говорите, что она жива?
– Про жену твоего дяди. Ты видел, какой у него в доме разгром?
– Ну, видал.
– Полиция подозревает, что они… в общем, что они подрались с женой.
Парень, казалось, был поражён.
– Так его за мокруху повязали, дядьку моего?!
– Подожди, – остановил Герман. – Пока ничего не понятно.
– Мы пытаемся разобраться, – подхватила Тонечка. – Саша, у тебя какие планы? Мне бы на телевидение попасть, а Родиона хорошо бы обедом накормить.
Она была уверена на сто процентов, что муж сейчас же начнёт возмущаться и говорить, что у него полно своих дел и заниматься детскими обедами он не может, но вышло всё наоборот, удивительное дело!
Муж ответил:
– Да, конечно, только возвращайся быстрей, мне тоже уехать нужно.
– Далеко? – спросила Тонечка милым голоском, но игра в «военную тайну» продолжалась.
– Я… это… жевать не могу, – Родион потрогал щёку. – У меня… зубы… того…
– Я закажу бульон и кашу. Как-нибудь без зубов справишься. Тоня, твой пакет на кровати, мы уходим.
Он вернулся из коридора, поцеловал Тонечку и велел, чтоб она не встревала в уличные потасовки.
– Как странно, – сказала она сама себе, когда он вышел.
Охраннику она сунула под нос пропуск на Российское телевидение. По опыту она знала, что этот пропуск действует безотказно почти на всех охранников.
– Я на интервью, – выпалила она. – В программу «Любит – не любит». Где они сидят?..
– На втором этаже, – объяснил охранник охотно, – как с лестницы сойдёте, так направо, увидите. Вы прям с Москвы?
– Прямиком оттуда.
– Ничего себе! – Охранник покрутил головой.
