В начале декабря 2001 года, на Кавказе жарким особым дождем окутана Стародубовск. Здесь свирепствует казачий рынок — крупнейший городской базар в регионе. Напряженная атмосфера: низкие тучи, мелкий осадок, холодный воздух и пар от множества торговцев и покупателей. Этот местечек кажется маленькой временемюльной России, где каждый день имеет значение....
Серега Обеснюк, за полтора года прошедший тернистый путь от опера до следователя, имел в подчинении дряблый 486-й с допотопным принтером. Можно было, конечно, попросить Серегу обратиться к экспертам, но не хотелось посвящать славного парня во все подробности этого деликатного дела. У других друзей Сыча, живших тут же неподалеку, компьютеров вообще не было. Пересылать кассеты стародубовским хакерам, работавшим на команду, было недосуг, да и рискованно. А все бывшие московские «связи» полковника следовало считать наглухо утраченными ввиду его (полковника) отсутствия в природе.
Напоследок — информация по Хасану, которой обладал полковник.
— Хасан — это классика жанра. Я впервые о нем услыхал в самом начале службы. И ориентировку видел лет двадцать назад — там он был совсем молодой, на себя теперешнего не похожий. В последний раз слышал о нем лет восемь назад, в связи с терактами в Израиле…
Итак: Хасан Махмуд Агамейни ибн Хуади. 1938 года рождения.
А потом вдруг скурвился и вплотную занялся терроризмом. Имечко его всплывало неоднократно в связи с громкими акциями, преимущественно в Израиле.
Вот, собственно, и все.
Как видите — не густо.
Два дня Север и Сало торчали в Интернет-кафе — ковырялись в потоке информации по целевому заданию полковника и прилежно записывали данные в блокноты.
В последний рабочий день старого года Шведов попросил Обеснюка сделать всем вкладыши временной регистрации.
