В начале декабря 2001 года, на Кавказе жарким особым дождем окутана Стародубовск. Здесь свирепствует казачий рынок — крупнейший городской базар в регионе. Напряженная атмосфера: низкие тучи, мелкий осадок, холодный воздух и пар от множества торговцев и покупателей. Этот местечек кажется маленькой временемюльной России, где каждый день имеет значение....
[54] Да, дама единожды была близка с ним… но, если вспомнить обстоятельства, сопутствующие этой близости, данную ситуацию можно истолковать не иначе как жест отчаяния. Кроме того, дома взрослый сын…"
"— Один? — Ирина встретила гостя в коротеньком домашнем халатике, босая, с мокрыми растрепанными волосами — видимо, только что из ванны.
— Один. Как и велели. А что, собственно…
— Да брось ты свое «собственно»! — Дама приняла у гостя дубленку, схватила его за руку и потащила в спальню. — Это «собственно» у тебя нарочито получается, это не твое! Пошли, чего уперся?
— Да я… да как же… — влекомый в спальню кавалер от неожиданности и смущения утратил дар речи.
— А мы одни, — Ирина заволокла-таки нашего парня в спальню и принялась лихорадочно срывать с него одежду. — Ну не стой ты как истукан, сделай же что-нибудь!
Ну и, разумеется, не вынесла душа поэта — сделал все, что требовалось. Если женщина просит… Опасался, что ударит в грязь лицом — после двух недель вынужденного воздержания-то! — но Ирина пребывала в таком страшном возбуждении, что разрядилась буквально на десятой секунде, оповестив, казалось, весь мир исступленным вскриком счастливого освобождения.
— Боже, за полтора года — первый мужик… — прошептала женщина, дождавшись финального рычания с противоположной стороны. — Как хорошо-то, господи…
— Угу, — прохрипел Антон. — Хорошо…
— Я когда твой голос по телефону услыхала — прямо — таки что-то екнуло внизу живота, — поделилась сокровенным Ирина. — Представляешь, полтора года — сын, родители, Вика… И больше никого.
— Гхм-кхм…
— Молчи, мужлан! Я понимаю — это психическая травма, но все же… Боже, как хорошо! Ты не торопишься?
— В принципе…
— Ты ещё скажи — «как бы нет»! Московский словесный паразит «как бы» — это очень модно. Ты не торопишься?
— Нет, я не тороплюсь.
— Ну вот и славно. Лежи смирно, я тебя поласкаю…
Наш боевой конь не подвел: за час с небольшим дважды подарил даме все, что она пожелала.
— У нас все в порядке, — сообщила Ирина, возвращаясь в спальню и облачаясь в халатик. — Все идет по плану и есть приятный сюрприз. Пошли, ужином кормить буду…
Хозяйка обхаживала гостя и делилась новостями. Антон слушал и изредка вставлял односложные фразы.
