В начале декабря 2001 года, на Кавказе жарким особым дождем окутана Стародубовск. Здесь свирепствует казачий рынок — крупнейший городской базар в регионе. Напряженная атмосфера: низкие тучи, мелкий осадок, холодный воздух и пар от множества торговцев и покупателей. Этот местечек кажется маленькой временемюльной России, где каждый день имеет значение....
Сергей машинально зажмурился и втянул голову в плечи. Раздался слабенький щелчок, ствол револьвера подарил полумраку салона уютный голубенький огонек.
— Класс! — закатила глазки террористка, прикуривая и с наслаждением затягиваясь. — Из-за тебя всю дорогу по курить не могла. А пьяную бабу всегда курить тянет — это уж…
— Дрянь паршивая… — тихо пробормотал Сергей, бия себя по лбу раскрытой ладонью. — А я-то, идиот… Господи, вот дебил-то! Знаешь, что я с тобой сейчас сделаю?
— Ну, убей меня за это, — покорно предложила террористка, не торопясь покидать салон.
— Да, шутки действительно — того… Да за такие шутки… За такие шутки…
Сергей запнулся, слегка задумавшись, что же можно сделать за такие шутки, и обнаружил вдруг, что на полноценный праведный гнев уже не хватает сил. В груди что-то отмякло, с головы как будто сняли обруч, жмущий суровую морщинку меж бровей, и вообще — словно стержень выдернули из юного партизана.
— Пошли, говорю, ужином накормлю, — дамочка взялась за ручку двери. — Хоть как-то сглажу тяжесть вины…
— Ты лучше найди мне литров пять бензина, — буркнул Сергей, бросив мимолетный взгляд на приборную панель — топливо было практически на нуле.
— С бензином — напряг, — дамочка озабоченно шмыгнула носом. — Где я тебе в полночь буду бензин искать? Только с утра — у Семенова можно попросить. Ничего страшного — можешь переночевать, приставать не буду. Да и не одна я…
— Какой с утра? Какой Семенов? — устало поморщился Сергей. — Меня сейчас мать вызванивать начнет! Она тут такое устроит!
— Семенов — это мой дядя. Брат отца. Живет в сосед нем блоке. Он утром меня на работу подвозит…
«Динь-дилинь!» — заявил о себе мобильник Сергея.
— Где ты есть? — с ходу поинтересовалась мать. — Ты на часы, вообще, смотришь?
— Понимаешь, тут такое дело… Такое дело…
— Как зовут маму? — Террористка ловко выхватила у Сергея мобильник и прокашлялась. — Ну?
— Ирина Викторовна, — Сергей беспомощно развел руками. — Ума не приложу, как можно объяснить данную ситуацию…
— Ирина Викторовна, я — Настя, — хорошо поставленным голосом затараторила террористка.
