В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
Ты в этом платье восхитительна, но двигаешься весьма медленно, и я уже жду не дождусь, когда сниму его с тебя, – с абсолютно серьёзным видом уведомляет меня Арид, стремительно шагая прочь от зала суда и раздражающей его толпы.
– М-м-м, как заманчиво звучит. Мне нравится твоя идея. А что будет дальше? – мурлычу, поглаживая пальцами его шею и с удовольствием ощущая, как уплотняется воздух вокруг нас от взаимного желания.
– А дальше я буду любить тебя долго и сладко. Всю жизнь, моя Вася, – обещает мне муж.
– А я тебя. Всю жизнь, – обещаю ему в ответ.
Мини эпилог
Вскоре мы уже снова сидим вчетвером в летящей карноте. Но теперь она мчит на всех парах в Занагар. Домой. Я ещё не привыкла так думать, но, кажется, много времени мне на это не понадобится. Дом там, где твоё сердце. Ведь так? А сердце моё безвозвратно украл один невозможно притягательный влатсный куард.
Напротив нас с Аридом снова сидят Рок с Шадом. Притом бывший наёмник и будущий маликсар Лайтази выглядит задумчивым и серьёзным.
– Сегодня возвращаешься в Лайтази? – спрашивает у него мой муж.
– Уже мечтаете поскорей от меня избавиться? – ухмыляется тот. Хотя шутка у него получается на удивление натужной и неискренней.
– Нет. Хочу пригласить тебя сегодня вечером на званный ужин для наших с Васей близких и друзей, – как ни в чём не бывало сообщает Арид.
Я про ужин слышу первый раз, но идея мне очень даже нравится. Раз речь идёт о близких, значит и Солю Рок точно привезёт. И Шаду я тоже буду очень рада. Мне искренне нравится этот обаятельный котяра.
Чисто, как личность, симпатичен. Нечего меня так сжимать, любимый.
– Ну-у-у, в Лайтази обходились без меня пятнадцать лет. Думаю, ещё один вечер переживут, – уже гораздо искреннее улыбается Шад.
В ответ мой муж с улыбкой кивает. Чувствую, что он действительно считает Шада другом. Остаток дороги проходит, можно сказать, за мирными переговорами и обсуждением возможных торговых договоров между Занагаром и Лайтази. А, я пригревшись под боком у мужа, даже умудряюсь немного придремать, проснувшись только, когда мы приземляемся на площадку перед императорским дворцом.
