В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
"
"– А ты думал, недоумок, что простая девушка бы смогла преодолеть наведённый сон? – усмехается криво Кайтан, бросив презрительный взгляд на своего подельника. – Если так, то я явно ошибся, когда доверил такому тупице заниматься товаром.
– Но откуда мне было знать? Я о таких женщинах только слышал, они же…
– Редкие, ценные, и очень дорогие, – всё равно что качества призовой собаки перечисляет возвышающийся надо мной отморозок. – Поэтому ты сейчас снимешь с неё наручники, отведёшь в отдельную комнату и принесёшь ей одежду с тёплой едой.
– Да, Кайтан, – склоняет покорно голову Джуэн. – Я всё понял.
– Смотри мне. Я увижу в её голове всё, что захочу знать, – «хозяин» бросает в мою сторону последний небрежный взгляд и удаляется, оставляя меня наедине с этим жалким подонком.
Пару секунд ничего не происходит, лишь слышится хриплое дыхание. Что бы там Кайтан с Джуэном не сделал, приложил он его знатно. Но вот утырок поднимается, тяжело дыша.
– Ну что, кошка дранная, довольна? – интересуется сипло. И внезапно заливается каркающим смехом. – Теперь, если надумаешь сбежать, Кайтан лично за тебя возьмётся.
Он склоняется, возится с наручниками у меня над головой, и вскоре мои освобождённые руки падают вниз под воздействием собственного веса. И я с шипением втягиваю воздух, закусывая губы, чтобы не орать от боли.
– Вставай давай, – на плече смыкается стальная хватка клешни Джуэна, лишь прибавляя мне мучений.
Меня трясёт и колотит. Хочется свернуться клубочком и зареветь. Да и ноги держать моё измученное тело не особо желают. Но приказ Кайтана я отлично помню и понимаю, что в ту самую отдельную комнату меня всё равно доставят так или иначе. И лучше я сама дойду, чем позволю этой мрази ко мне лишний раз прикасаться. Потому и поднимаюсь, неловко опираясь на руку, в которую словно тысячи раскалённых игл вонзаются.
Комната, в которую он меня приводит, выглядит полупустой каморкой, но всё равно по сравнению с той, в которой меня держали до этого, небо и земля. Тут хотя бы кровать имеется. Небольшая, но массивная такая, металлическая. Небольшой комод, столик и даже парочка стульев.
