В мирном видении аэропорта, служащая улыбнулась: "How are you, mate?" Харри, притворяясь спокоен, ответил: "I’m fine." Но его ложь уже отчеканивала в воздухе. За последние тридцать часов он пересел с Осло до Лондона, затем Бахрейна и вот теперь — прямо перед запасным выходом из Сингапура. Его тело сопротивлялось неестественной позе застенчивого сиденья....
Давай не будем поднимать шум – после всего происшедшего тебя можно понять. Главное, с тобой все в порядке, и следующим рейсом ты полетишь в Норвегию.
– Благодарю, сэр.
– Не за что. Попрошу секретаря договориться с авиакомпанией.
– Но прежде, чем вы это сделаете, сэр… Сегодня ночью мы кое-что провернули, и хотя эксперты пока не дали заключения, я знаю, какими будут результаты, сэр."
"Несмотря на смазку, старый вентилятор сломался, и его заменили. Новый был больше и работал почти бесшумно. Харри отметил, что в мире и без его участия все идет своим чередом.
Из присутствующих не в курсе дела были только Уодкинс и Юн, но Харри начал с самого начала:
– Когда мы обнаружили тело Эндрю, на улице было светло, и мы не заметили подвоха. И когда я узнал время смерти, то тоже сразу не сообразил. Только потом я вспомнил, что, когда мы вошли в квартиру Рехтнагеля, свет был выключен! Если все происходило так, как мы думали, получается, что Эндрю, находясь в наркотическом опьянении, пробирался от двери до табуретки через всю комнату в полной темноте – в два-то часа ночи, а потом, стоя на шатком табурете, пытался сделать себе петлю.
Повисла тишина. Харри подумал, что, как бы тихо ни работал вентилятор, звук все равно действует на нервы.
– Да, забавно получается, – сказал Уодкинс. – А может, не в полной темноте? Может, был какой-то свет с улицы?
– Мы с Лебье были там сегодня в два часа ночи. Темно, как в могиле.
– А может, свет все-таки горел, но вы этого не заметили? – спросил Юн.
– Чтобы снять Эндрю, мы перерезали шнур ножом, – объяснил Лебье. – Я специально проверил выключатель, чтобы нас не ударило током.
– Хорошо, – сдался Уодкинс. – Предположим, он повесился в темноте. Кенсингтон – тот еще чудак. What else is new?[86]
– Но он не вешался в темноте, – сказал Харри.
В глубине комнаты кашлянул Маккормак.
– Вот что мы нашли в квартире Рехтнагеля. – Харри достал лампочку.
– Потрясающее знание физики, Хоули, – сказал Уодкинс. – И что, по-твоему, случилось?
– Одно из двух, – ответил Харри.
