В мирном видении аэропорта, служащая улыбнулась: "How are you, mate?" Харри, притворяясь спокоен, ответил: "I’m fine." Но его ложь уже отчеканивала в воздухе. За последние тридцать часов он пересел с Осло до Лондона, затем Бахрейна и вот теперь — прямо перед запасным выходом из Сингапура. Его тело сопротивлялось неестественной позе застенчивого сиденья....
Потому что мы не справились с расследованием и предпочли закрыть глаза. Потому что сделали недостаточно. Потому что мы позволили себе обычные человеческие слабости.
Харри понимал, куда клонит Лебье. Официант принес рыбу.
– Ближе всех подошел к разгадке ты, Харри. Ты лежал, прислонив ухо к земле, и, может быть, услышишь, когда он приблизится снова. Есть сто причин, чтобы напиться, но если будешь валяться и блевать у себя в комнате, ты никому не поможешь. Наш противник – не человек. Поэтому и мы не можем позволить себе быть людьми.
Харри поднес стакан с виски ко рту и медленно его выпил, поглядывая на Лебье. Потом поставил пустой стакан на стол и взял вилку. Остальное время они ели молча.
Когда Харри услышал, что допросить толстую соседку Отто Рехтнагеля Уодкинс отправил Юна, то невольно улыбнулся.
– Надеюсь, она его не раздавит, – сказал Лебье.
Он подвез Харри до Кингз-Кросс, где тот и сошел.
– Спасибо, Сергей.
Лебье помахал рукой и уехал.
Сандра стояла там, где всегда. Харри она узнала, только когда он подошел совсем близко.
– Привет-привет, – сказала она, глядя сквозь него узкими зрачками.
Они пошли в «Бурбон энд Биф», где официант проворно подвинул Сандре стул.
Харри спросил, чего она хочет, и заказал колу и большую порцию виски.
– Уф-ф, я думала, меня отсюда выпрут, – выдохнула она.
– Я тут вроде как завсегдатай, – объяснил Харри.
– Как там поживает твоя подруга?
– Биргитта? – уточнил Харри.
– Странное желание. С чего бы?
– Потому что, надеюсь, она меня любит.
Сандра хрипло рассмеялась.
– А ты-то сам как, Харри Хоули?
– Паршиво, – грустно улыбнулся Харри. – Но может быть, будет получше, когда я найду убийцу.
– Ты думаешь, я тебе в этом помогу? – Сандра закурила. Лицо у нее было еще бледнее и куда более измученное, чем в прошлый раз, в глазах красные прожилки.
– Мы похожи.
Сандра не ответила.
– Я помню, и достаточно ясно, как Биргитта кинула твою сумку на кровать и оттуда вывалились вещи. Сначала, правда, мне показалось, что там был пекинес. – Он на секунду умолк. – Ответь: зачем тебе светлый парик?
Сандра посмотрела в окно. Точнее, на отражение в этом окне.
– Мне его купил один клиент. Он хотел, чтобы я его надевала, когда обслуживала его.
