В мирном видении аэропорта, служащая улыбнулась: "How are you, mate?" Харри, притворяясь спокоен, ответил: "I’m fine." Но его ложь уже отчеканивала в воздухе. За последние тридцать часов он пересел с Осло до Лондона, затем Бахрейна и вот теперь — прямо перед запасным выходом из Сингапура. Его тело сопротивлялось неестественной позе застенчивого сиденья....
Зал ожидания был набит представителями туристических компаний и водителями, и каждый держал над собой табличку с чьим-то именем, но своего Харри не обнаружил. Он уже было решил взять такси, как вдруг увидел чернокожего мужчину в светлых джинсах и гавайской рубашке. У него был необычайно широкий нос и темные курчавые волосы. Расчищая себе путь между табличками, он шел прямо к Харри.
– Я полагаю, мистер Хоули? – с победным видом спросил он.
Харри Холе сообразил не сразу. Он уже настроился первое время в Австралии поправлять тех, кто будет читать его фамилию как «Хоул» – «дырка».
– Эндрю Кенсингтон, – с ухмылкой представился мужчина и словно тисками сжал ладонь Харри своей ручищей. – Добро пожаловать в Сидней, надеюсь, вам понравился полет. – Его казенно-приветливый голос звучал эхом слов, двадцать минут назад произнесенных стюардессой.
Мужчина взял потрепанный чемодан Харри и не оглядываясь пошел к выходу. Харри следовал за ним.
– Вы из сиднейской полиции? – завел разговор Харри.
– Точно, приятель. Берегись!
Дверь ударила Харри прямо по носу, так что на глазах выступили слезы. Хорошее начало для низкопробной комедии! Норвежец потрогал нос и выругался на родном языке. Кенсингтон посмотрел на него сочувственно.
– Пакостные тут двери, верно? – сказал он.
Харри промолчал. Он не знал, как в Австралии отвечают на подобные вопросы.
На стоянке Кенсингтон открыл багажник маленькой, видавшей виды «тойоты» и аккуратно положил туда чемодан.
– Хочешь сесть за руль? – удивился он.
Харри обнаружил, что стоит у двери водителя.
Выходит, в Австралии левостороннее движение. Другое переднее сиденье было завалено бумагой, кассетами и прочим хламом, и Харри решил разместиться сзади.
– Вы, наверное, абориген? – спросил Харри, когда они выехали на шоссе.
– Я вижу, тебя не проведешь. – Кенсингтон бросил взгляд в зеркало.
– В Норвегии мы называем вас «австралийскими неграми».
Кенсингтон еще раз посмотрел в зеркало.
– Да?
Харри почувствовал себя неуютно.
– Э-э, я просто хотел сказать, что ваши предки, похоже, не из тех английских каторжников, которых привезли сюда двести лет назад. – Харри надеялся, что хоть какие-то познания из истории страны послужат ему оправданием."
"– Это верно, Хоули, мои предки приехали малость пораньше. Четыре тысячи лет назад, если быть точным. – Кенсингтон посмотрел в зеркало, и Харри пообещал себе не болтать лишнего.
– Ясно. Можешь называть меня Харри.
