В мирном видении аэропорта, служащая улыбнулась: "How are you, mate?" Харри, притворяясь спокоен, ответил: "I’m fine." Но его ложь уже отчеканивала в воздухе. За последние тридцать часов он пересел с Осло до Лондона, затем Бахрейна и вот теперь — прямо перед запасным выходом из Сингапура. Его тело сопротивлялось неестественной позе застенчивого сиденья....
И знаешь, к какому выводу я пришел?
– Что невозможно определить, когда врут, а когда – нет.
– В точку, Харри! – воскликнул Эндрю. – В классических детективах любой уважающий себя сыщик с точностью определяет, когда человек лжет. Чушь! Человеческая природа – лес дремучий, который никогда не узнаешь до конца. Даже мать не знает сокровенных тайн своего ребенка.
Машина остановилась перед буйным зеленым садом с фонтаном, цветочными клумбами и экзотическими деревьями, между которыми петляла узкая гравиевая дорожка.
0 прибытии гостей возвестил колокольчик над дверью. В магазине было много народу – по всей видимости, это место пользовалось популярностью. К полицейским подошла худощавая, обаятельно улыбавшаяся женщина и с таким энтузиазмом их приветствовала, будто ей несколько месяцев не с кем было словом перекинуться.
– Вы у нас впервые? – спросила она.
– О, как я вам завидую! – сказала она, услышав ответ. – Вам еще только предстоит познакомиться с «Хрустальным храмом»!
Стоящая рядом женщина застонала от восторга.
– Проходите сюда. Направо – наше великолепное вегетарианское кафе, в котором вам подадут самые удивительные блюда. После просим в хрустально-каменный чертог. That’s where the real action is! Now go, go![22]
И она на прощание помахала им рукой.
– Хе-хе, – усмехнулся Эндрю, изучив пару ценников. – Гениальная женщина.
Он кивнул в сторону посетителей: по большей части люди средних лет с несредними доходами.
– Дети цветов выросли. И доходы их выросли вместе с ними. Но душой они все еще где-то в астрале.
Они вернулись в первую комнату. Встречавшая их женщина по-прежнему обаятельно улыбалась.
