Вновь звонит железная дверь, и по крыльцу ступает капитан Харлачев - усталый вояка из отряда, где Стриж провел последние два года. Анатолий, словно обретя вторую жизнь, приникает к бутылке закусочной, а старина капитан подбадривает его легкой улыбкой и предложением с головы до ног перекусить в своём шкафу....
Он завопил коротко и отчаянно, затем дикая боль отключила его мозг.
Один из «кентавров», опасаясь, как бы и его не послали под вагон, вытащил «узи» и начал садить короткими очередями под вагонами, хотя Стрижа он и не видел. Присев, трое преследователей напряженно всматривались вдаль. От колес летели искры. Вдруг сидевший рядом с Бачуном «кентавр» опрокинулся назад и захрипел, зажимая кровоточащее горло. Это пуля от «узи», немыслимым рикошетом от оси, колеса и рельса достала совсем не того, кому предназначалась.
— Кончай, сука, всех перестреляешь! — заводясь, проорал Бачун. — Поехали!
— А этот? — стрелок растерянно махнул автоматом на раненого.
— Добей, все равно не жилец. На Стрижа спишем.
Между двумя «кентаврами» имелись старые несведенные счеты. И уцелевший с радостью выпустил в напарника остатки обоймы.
16
На этом же самом поезде, невольном палаче двух «кентавров», Стриж доехал до железнодорожного моста.
Здесь товарняк, прежде чем втянуться на бесконечную ажурную железную конструкцию, притормозил, и
Анатолий, спрыгнув, пошел по берегу к дому Ольги.
— Анатолий, здравствуй!
Стриж настороженно вгляделся — русоволосый широкоплечий парень лет под тридцать. Открытое лицо, только вот, пожалуй, чересчур лощеное. Такие лица раньше встречались у ответственных комсомольских работников да у номенклатуры.
— Что-то я тебя не знаю, — вместо приветствия резко ответил Стриж.
Тот миролюбиво улыбнулся.
— Зато я тебя знаю. Разговор есть. Вон в бардачке мои документы, посмотри, а я пока домою.
И он снова принялся возить грязной тряпкой по крыльям машины. Стриж уселся на место рядом с водительским, достал из бардачка аккуратные корочки с орлом, пролистал, сунул обратно.
— Ну как, посмотрел?
— Контора, — спокойно сказал Стриж, глядя не на Семенова, а вперед, в никуда. — Ну и что конторе надо от меня?
— Много. И ты нужен мне, и я тебе.
— Это как же? — усмехнулся Стриж.
— У нас один враг, у тебя и у меня. Тебе нужна голова Мурая, мне тоже.
— Ну а тебе-то чем он насолил? — удивился Стриж.
— Большая он сволочь. Любить его оснований не имеется, ну а терпеть все, что творится, тоже сил нет.
Беспредел. Я тебе покажу кое-какие документы, тогда поймешь, почему я тоже хочу крови этого вампира.
