Вновь звонит железная дверь, и по крыльцу ступает капитан Харлачев - усталый вояка из отряда, где Стриж провел последние два года. Анатолий, словно обретя вторую жизнь, приникает к бутылке закусочной, а старина капитан подбадривает его легкой улыбкой и предложением с головы до ног перекусить в своём шкафу....
Он юлой крутился вокруг Стрижа и бил, бил одиночными ударами и целыми сериями. Но Стриж, сделав шаг, другой назад или в сторону, уходил, уклонялся, ставил под удар перчатки и всегда успевал нанести удар-другой вдогонку, когда Илья уже выходил из атаки. ""Опыта у Стрижа побольше, — думал Васильич. — Стратег! Как он дал ему атаковать. Сам ведь на месте стоит, сил меньше тратит. А по ударам почти равенство получается. В третьем Илья сдохнет, зарвался пацан"".
Все произошло именно так, как предполагал мудрый тренер. В третьем раунде Илья, что называется, «встал».
— Ты чего это открытой перчаткой, сдурел что ли? — грозно обратился к Стрижу Васильич, помогая Илье подняться с пола.
— Прости, Васильич! — с трудом улыбнулся Стриж, сквозь тяжелое дыхание медленно выговаривая слова. —
Набрался у этих блатных разного мусора. Но в драках хорошо помогает. — Он повернулся к Илье. — Прости и ты, брат, не хотел, машинально выскочило. Ради бога, не обижайся.
И было в его словах и глазах что-то такое искреннее, живое, от души, что дрогнуло сердце Ильи, прошла обида. В этом и состоял редкий талант Стрижа. Он не любил громких фраз и не произносил красивых слов.
6
После душа сидели вдвоем в маленьком кабинете Васильича, пили с печеньем душистый чай на травах и говорили о многом.
— Значит, Мурай хорошо живет?
— Да. Он сейчас большая величина в городе. — Васильич говорил как бы нехотя, морщась. — Зажал всех в кулаке, разбогател, с властями на ты. В мэрию дверь пинком открывает.
