Полина Сергеевна подчеркивает свой внешний вид, даже если день выходит особенным и не нуждается в походах на улицу. Она всегда бдительно одета как будто на работе, отражающее профессионализм и ответственность. Такая интригующая девушка внушает о ней интерес к окружающим....
Юся, волнуясь, странно пританцовывала: полшага вперед, шаг назад — боялась расцеловаться со свекровью, как бы не заразиться.
— Ой, здрасьте, Полин Сергевна! Ой, от вас половина осталась.
— Заткнись! — бросил ей Сенька, обнимавший мать с излишней силой."
"— Ты меня задушишь! — сказала ему мама. — Здравствуй, Юся! Надеюсь, во мне осталась лучшая половина.
Полина Сергеевна вымыла руки в ванной, стараясь не обращать внимания на царившую там грязь. А ведь к ее приезду наверняка готовились, убирали квартиру.
Она прошла в комнату, села в кресло:
— По-моему, кого-то не хватает. Ах, вот и он!
Сенька принес сына и отдал его Полине Сергеевне:
— Вот твоя бабушка!
Ей снова пришлось сдержать горестный вздох. На щеках ребенка язвы и корки экссудативного диатеза, нестриженые жидкие волосенки лезут в глаза. И пахнет от него не молочным младенчеством, а как во всей квартире — гнилостной конюшней.
— Мой славный, мой богатырь, — погладила внука Полина Сергеевна.
— Щекотуньки! — весело воскликнул Сенька.
Вспомнил, как мама играла с ним в «лишнее ребрышко». А теперь щекочет Эмку, нежно разведывая пальцами, с какой силой тешить малыша, чтобы было радостно и не больно.
Эмке понравилось, он верещал, размахивал ручками. Во время одного из взмахов прошелся по щеке бабушки и поцарапал, она невольно вскрикнула.
— Ты бы хоть ребенку ногти подстригала! — зло бросил невестке Олег Арсеньевич.
— А что все я? — с вызовом ответила Юся. — Я тут вообще у вас как рабыня.
— Уж ты переработаешь!
— Юська, заткнись! — гаркнул Арсений.
«У них дошло до откровенной вражды, до ссор», — поняла Полина Сергеевна.
Она прижала к себе внука, посмотрела на мужа и сына, сказала:
— Вот поэтому я и выздоровела.
Часть вторая
На работу Полина Сергеевна не вышла.
