Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток.
Уродливый чепец и очки скрывали ее красоту, но в последние дни Николас находил ее восхитительной в любом наряде.
— Ступайте прочь, — процедила Антония сквозь зубы, глаза ее за стеклами очков растерянно заметались.
Казалось, она ищет способ прогнать Рейнло, не привлекая к себе внимания.
— Мисс Смит?
Рейнло и не подумал понизить голос, бросая вызов Антонии, он испытывал воодушевление.
— Прекратите. Я не стану вас слушать, — прошипела мисс Смит, пытаясь ускользнуть.
Рейнло с легкостью преградил ей дорогу: вокруг стояло слишком много стульев, большей частью занятых. Пожилые матроны, наконец, заметили небольшой спектакль. Их лица оживились любопытством и жгучим интересом.
— Вы привлечете меньше внимания, если согласитесь потанцевать со мной, — тихо произнес маркиз, схватив Антонию за локоть и не давая ей вырваться.
Две недели он безнадежно желал ее. Эта мучительная одержимость напоминала болезнь. Стоило ему прикоснуться к Антонии, и сердце его пустилось вскачь бешеным галопом. Сквозь одежду он ощущал жар ее тела, таящуюся в ней властность и силу. Ту силу, что влекла его к этой женщине, делая ее неповторимой, единственной.
Даже для беспутного повесы вроде Рейнло.
— А вы привлечете к себе меньше внимания, если уйдете, — чуть слышно пробормотала Антония.
Она попыталась вырваться, но затем, должно быть, решила, что борьба лишь разожжет любопытство сплетников.
«Умная девочка».
— Нет, я не уйду, — невозмутимо произнес Рейнло, направляясь в середину зала, к танцующим парам.
Не желая, чтобы маркиз бесцеремонно волочил ее за собой, мисс Смит неохотно последовала за ним.
Накрыв ладонью руку Рейнло, сжимавшую ее локоть, Антония с силой вонзила в нее ногти. Черные кружевные перчатки помешали ей поранить маркиза. Рейнло обдало волной жара: он вспомнил, как в летнем домике пальцы Антонии вцепились в его рубашку. Той ночью мисс Смит оцарапала бы его до крови, если бы он потрудился раздеться, прежде чем набросился на нее.
— Я вас ненавижу, — сердито прошептала Антония.
— Неправда. — Одним властным движением Рейнло повернул мисс Смит к себе лицом. — Прошу, потанцуй со мной, не то сплетники начнут чесать языками.
— Надеюсь, ты будешь гореть в аду.
Антония дрожала от беспомощного гнева.
— Несомненно, так и случится, милая Антония.
Беспечная улыбка маркиза подействовала на мисс Смит точно красная тряпка на быка.
Начался вальс, и Рейнло закружил Антонию в вихре танца, вновь его бурлила от волнения. Толпа пожирала танцующую пару жадными взглядами.
