Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Джонни заметно приободрился.
— Так ты простила меня? Великая страсть толкнула меня на великий грех. Но если ты простила меня, возможно, не отвергнешь мое предложение.
— Предложение? — растерянно переспросила Антония, мечтая оказаться подальше от этого места.
— Да. — К ужасу Антонии, Джонни опустился на колени. — Моя жена скончалась. Я свободен и хочу исполнить свой долг. Я должен был просить тебя об этом десять лет назад.
Он замолчал, но охваченная ужасом Антония не решилась заговорить. Джонни продолжил тихим решительным голосом:
— Антония Хиллиард, моя прекрасная возлюбленная, ты станешь моей женой?
Николас презрительно фыркнул.
— Встаньте, чертов болван. Вы выставляете себя на посмешище.
Казалось, Джонни очнулся от грез. Он смущенно заморгал, перевел взгляд с Антонии на ее спутника.
— Рейнло?
На лицо Бентона набежала тень, и Антония поняла, что, потрясенный неожиданной встречей с ней, Джонни не заметил ее провожатого.
— Да, — процедил Николас.
Шагнув вперед, он грубо схватил Бентона и так яростно рванул вверх, что тот пошатнулся.
— Перестаньте, вы делаете ему больно! — невольно воскликнула Антония, в то время как больше всего ей хотелось кинуть своего бывшего любовника.
Да и настоящего тоже.
— Неужели вы принимаете всерьез это ничтожество?
Николас встряхнул Джонни, словно терьер крысу.
Если бы Антонии требовалось убедиться, что между двумя ее мужчинами нет никакого сходства, ей достаточно было взглянуть на них в эту минуту. Джонни беспомощно обвис в руках Николаса.
Прежде Антонии нравилось, когда Николас выступал в роли ее защитника. Какая-то часть ее существа восхищалась его грубой силой, но на этот раз ее охватил гнев. Выходка Николаса, продиктованная глупым мужским тщеславием, принесла ее в ярость.
— Отпустите его, — резко потребовала Антония.
Джонни выглядел так, будто потерял соверен, а нашел шестипенсовик. Он был бледен и дрожал. И все же Антония могла не признать, что, даже униженный, он казался красавцем.
— Антония, что связывает тебя с этим человеком? Ты ведь… ты ведь не стала торговать собой? Правда?
Антония яростно стиснула зубы.
— Ты потерял право задавать мне подобные вопросы после того, как похитил меня из отцовского дома, поклявшись в вечной верности, но забыв упомянуть, что у тебя уже есть жена и ребенок.
— Ребенка не было, это оказалось ложью, — поспешно возразил Джонни. — Та женщина обманом вынудила меня жениться.
