Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Мы будем вместе, как и хотели всегда.
Антонию не оставляло ощущение нереальности происходящего, она с трудом стряхнула с себя оцепенение.
— Джонни, это было десять лет назад.
Бентон снова поднял руки, но безвольно уронил их, поймав на себе огненный взгляд Рейнло.
— Все эти десять лет я ни на мгновение не переставал любить тебя. Давай оставим в стороне прошлое. Позволь мне избавить тебя от жизни, полной порока и страданий.
У Антонии вырвался презрительный смешок.
— Не слишком ли много ты на себя берешь?
Бентон сурово нахмурился.
— Нам нет нужды лгать друг другу.
— Черт побери, судьба этой женщины не твоя забота, — прорычал Николас, шагнув к Антонии.
Антония попыталась урезонить Бентона.
— Джонни, будет лучше, если ты скажешь себе, что я умерла…
— Никогда! — с жаром возразил он.
— Прошло слишком много времени. Я уже не та девушка, которую ты знал.
— Ты недостоин ее, черт побери. Она всегда была слишком хороша для тебя, — вмешался Николас.
Антония сердито сверкнула глазами.
— Вы не слишком-то мне помогаете.
— А я и не собирался. — Рейнло высокомерно вскинул голову. — Пусть этот негодяй убирается восвояси.
— Лорд Рейнло, я протестую, — подал голос Джонни, держась на почтительном расстоянии. — Возможно, эта леди и оступилась, расточая свои милости слишком многим, но эти дни уже в прошлом. Я намерен превратить ее в порядочную женщину.
Антония неохотно перевела взгляд с Николаса на Джонни. Ее бывший возлюбленный был не злым человеком. Просто глупым, самовлюбленным и тщеславным. Но Николас сказал правду.
— Джонни, то, о чем ты просишь, невозможно. — В голосе Антонии звучала нежность и легкая грусть о том давнем, пусть и иллюзорном, чувстве, которое когда-то связывало ее с Бентоном. Она тяжело вздохнула. — Никто не должен знать, что я жива. Подумай, какой разразится скандал, если эта история станет известна.
— Я хочу на тебе жениться, — упрямо заявил Джонни. — Брак защитит тебя от клеветы.
— Но я не хочу выходить за тебя замуж.
— Тебе по вкусу грязные ласки Рейнло? Я не могу в это поверить, Антония. Ведь в душе ты добродетельная женщина.
Щеки Антонии вспыхнули. Слова Джонни больно задели ее, ведь «добродетельная женщина» только что провела ночь в объятиях повесы.
— Между нами все кончено, Джонни. Это случилось, когда отец сказал мне, что ты женат. Забудь меня.
— Я никогда тебя не забуду. Я знаю, ты все еще меня любишь.
— Нет, не люблю, — твердо произнесла Антония.
