Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Слава Богу, благодаря незаметной внешности и своему ничтожному положению она никак не могла привлечь внимание маркиза. Кто бы смог устоять перед повелительным взглядом этих сверкающих глаз? Рейнло пытался лишь заставить ее изменить своему долгу. Будь у него другие намерения, Антонию ожидала бы незавидная участь.
— Какое мне дело до ваших желаний, мисс Смит?
Выставив вперед руки, словно желая защититься, Антония ответила без обиняков:
— Кассандра слишком хороша для вас.
Глаза ее привыкли к темноте, и лицо маркиза виделось отчетливее, чем ей того хотелось бы.
— Надо отдать должное мисс Демарест: она воспитана лучше своей компаньонки.
— Позвольте ей найти достойного молодого человека, который составит ее счастье.
— И с которым она умрет от скуки?
— Быть достойным вовсе не означает быть скучным.
— Неужели вы сами в это верите?
Рейнло вроде бы не двигался с места, но каким-то чудом ухитрился подобраться совсем близко к Антонии. Теперь его огромная фигура нависала над ней, заслоняя звезды.
Взгляд Антонии жадно скользнул по стройному телу маркиза. Ее охватило отчаяние. Ну почему, почему он так дьявольски красив? Это неправильно, дурно. Отчего его красота столь губительна? Ведь красота — случайная игра природы. Сочетание мускулов, костей и красок, выбранное наугад. Как случилось, что негодяй Рейнло наделен могуществом, властью, которой не в силах противиться сердце?
— Что… что вы делаете? — испуганно пролепетала Антония, растеряв показную храбрость.
Она попятилась, но уперлась спиной в балюстраду.
— Оправдываю ваши ожидания, разумеется, — прошептал маркиз, подступая ближе.
Будь проклят его низкий певучий голос, от которого Антонию охватывала дрожь даже в многолюдном зале. Теперь же, на пустой террасе, где властвовали ночь и тишина, его звучный бас был полон соблазна, словно золото для скупца.
Ноздрей Антонии коснулся его аромат. Мужской дух мешался с легким запахом мыла. Мерзавцу следовало бы пахнуть огнем и серой, но от него исходил аромат чистоты и свежести. Антония подавила желание вдохнуть всей грудью этот восхитительный запах. Великий Боже, ей грозила нешуточная опасность.
Антония расправила плечи и выпрямилась, хотя это движение лишь сократило расстояние между ней и Рейнло.
