Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
— На губах Антонии мелькнула лукавая улыбка. — Не волнуйтесь. Я никому не скажу. Вдобавок едва ли мне кто-нибудь поверит. Распутник лорд Рейнло пробыл около часа в женской спальне и не расстегнул ни одной пуговицы? Это немыслимо.
— Кажется, вы воспрянули духом, — сухо бросил Рейнло.
— Да.
Антония казалась удивленной.
Что ее так смутило, его великодушие или недавние слезы? Кто знает? Теперь Антония выглядела не такой сокрушенной и угрюмой, как в ту минуту, когда Рейнло встретил ее в коридоре.
«Похоже, я теряю хватку», — с грустью подумал Николас.
Мисс Смит почти не испытывала страха, даже еще до того, как ей удалось пробудить в нем полузабытый рыцарский дух. Впрочем, Антония и прежде не трепетала перед ним, даже когда он ясно заявлял о своих намерениях.
Глупая женщина.
Антония тихо хлюпнула носом и поискала в кармане платок. Рейнло, вздохнув, протянул ей свой:
— Возьмите.
— Спасибо. — Лицо ее, все еще мокрое от слез, осветилось улыбкой. — Еще один добрый поступок. Смотрите, Рейнло, скоро вам придется начищать до блеска нимб над головой.
— Выбросьте эту мысль из головы. Вы знаете, чего я добиваюсь.
Антония смерила Рейнло взглядом.
— Я думала, что знаю.
Маркиз Рейнло, известный своим красноречием, не находил достойного ответа. Настаивать, что он, как и прежде, порочен и безжалостен, было бы нелепо. Вдобавок его заверения прозвучали бы неубедительно.
Рейнло поднялся, чувствуя себя неловко. Прежде он никогда не испытывал смущения — ведь его нисколько не волновало, какое впечатление он производит на других.
— Мне нужно идти к Касси.
Антония по-прежнему не сводила взгляда с Рейнло.
— Да.
И снова Рейнло не смог заставить себя уйти. Хотя было совершенно очевидно, очевидно с самого начала, если быть до конца честным с собой, что сегодня ему не удастся затащить Антонию в постель. Он хотел обладать живой, страстной женщиной, а не бледной тенью, сломленной горем, измученной усталостью.
— Позвольте, я проверю коридор, — поднявшись, произнесла Антония.
— Коридор. Да."
"Рейнло чувствовал себя потерянным.
Антония проскользнула мимо него к двери. Ее выцветшие полотняные юбки, соблазнительно шурша, коснулись его ног. В такой маленькой комнатке немудрено столкнуться.
Рейнло вновь захлестнула волна желания. Его обдало жаром, он едва удержался, чтобы не схватить Антонию в объятия.
