Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Антония снова покачала головой:
— Я не стану встречаться с вами.
Шагнув вперед, Рейнло обхватил ладонями ее лицо. Ему мучительно хотелось прикоснуться к ней с того мгновения, как он выпустил ее из рук. Его пальцы зарылись в мягкие, шелковистые волосы. Пристально глядя Антонии в глаза, Рейнло мысленно умолял ее уступить. Он знал: она хотела бы послать к дьяволу здравомыслие и отдаться чувствам.
— Сегодня ночью, Антония.
Он застыл, ожидая, что мисс Смит снова ускользнет, но она стояла, дрожа всем телом. Наклонившись, Рейнло поцеловал ее.
Подняв голову, Рейнло прочел в глазах Антонии страсть. Кровь его забурлила в радостном предвкушении победы. Да, Антония желала его. Быть может, так же отчаянно, как желал ее он, хотя, не обладая опытом, возможно, не понимала этого. Рейнло повернулся и исчез за дверью.
Глава 11
— Тони, перестань суетиться.
Касси капризно отпрянула от Антонии, пытавшейся обтереть ее влажной тканью.
После удивительного часа, проведенного в обществе лорда Рейнло, Антония вернулась к заботам о больной племяннице. В тот же день к вечеру мисс Демарест стало лучше. Антонии не верилось, что маркиз побывал в ее спальне, сидел рядом с ней на кровати, обнимал ее, так и не сделав попытки воспользоваться ее слабостью. Неужели он и впрямь способен на добрый, бескорыстный поступок?
Антония ни за что не назвала бы лорда Рейнло добрым. Хотя, возможно, и была к нему несправедлива. Трижды она оказывалась в его власти: в ночь, когда ударила его кочергой в лондонском доме, во время прогулки у ручья и здесь, в Суррее.
Со времени той необычной встречи с Рейнло прошло три дня. Антония не раз благодарила судьбу за то, что устояла перед искушением и не отправилась ночью на свидание с ним. Куда легче было сохранять благоразумие, не видя его.
"Разумеется, она не пришла в летний домик. Антония еще не совсем утратила рассудок, хоть маркиз и затуманил ее разум своими поцелуями. Ох уж эти его поцелуи! Стоило Антонии закрыть глаза, и ей начинало казаться, что пылающие губы Рейнло прижимаются к ее руке, а потом властно, неумолимо впиваются в губы.
Рейнло был полон противоречий. Неудивительно, что он вконец запутал Антонию, нарушив ее покой.
Однако вдали от маркиза она вновь обрела обычную рассудительность.
