Автор
В книге "Порочные сверхурочные" читатель окунется в атмосферу непредсказуемых и ошеломляющих оргазмов. Автор дарит подробные описания страстных балований, заставляя героя буквально задыхаться от желания, когда она готова признать себя заложницей его властной руки.
"
"Но папки собрать нужно, а Дмитрий Константинович и не думает двигаться с места.
Ясен пень, не царское это дело — помогать сотрудникам выйти из дурацкого положения, я бы даже сказала, щекотливого.
Приходится, опуститься на корточки, потому что, если сейчас кто-то выйдет на площадку перед лифтом, он все неправильно поймет.
Как видит ситуацию сам Дмитрий Константинович, я даже думать боюсь.
Близость генерального, прочитавшего, хрен знает сколько, из моего опуса, нервирует. А то, что он все время молчит, только накаляет обстановку.
Адреналин шарашит на полную, руки дрожат.
Лучом света в темном царстве становится прибытие директорского лифта, но, увы, ненадолго.
Вселенная безжалостна.
Дмитрий, чтоб его, Константинович, зайдя в кабину, вместо того чтобы отбыть в свои эмпиреи, покашливает, привлекая мое внимание.
Кажется, меня приглашают в пасть ко львам, то есть поехать с ним.
Я пока еще в своем уме!
Там-то Соколов меня и сожрет с потрохами.
В общем, ну его этот лифт. До родимой бухгалтерии всего два этажа, добегу так.
Делаю вид, что не замечаю того, что босс придерживает лифт в ожидании меня, но Дмитрий Константинович, осознав, что я не ценю широкий жест, рявкает:
— Корниенко! Я долго буду ждать?
На подгибающихся ногах я захожу внутрь, пытаясь отгородиться от генерального стопкой. Увы, она не такая уж высокая.
Более того, как только двери закрываются, Соколов отбирает у меня поклажу и пристраивает ее на поручень. Сердце ухает в живот, когда я чувствую, как мужские пальцы касаются моих.
Лифт так и не трогается с места.
Дмитрий Константинович не торопится ввести пин-код.
Вместо этого он окончательно развязывает галстук, расстегивает верхнюю пуговицу рубашки и смотрит на меня выжидающе.
Глава четвертая
Проходит, наверное, минута, но для меня она тянется вечность.
А Соколов, прислонившись к стене, продолжает чего-то ждать. Руки в карманах, ноги широко расставлены, взгляд пристальный.
Господи, да что я должна сделать?
Мозги работают со скрипом, поэтому я не сразу соображаю, что генеральный не хочет утруждаться даже нажиманием кнопки.
Да и вообще. Откуда ему знать, на каком я работаю этаже. Бухгалтерия у нас занимает аж целых два.
Судорожно сглотнув, я тыкаю на кнопку с номером пять.
Стараясь не поворачиваться полыхающим лицом к Дмитрию Константиновичу, спрашиваю:
— А вам какой?
Ой, дура…
Разумеется, ему на свой последний. Жму на двадцать четвертый, но лифт все равно без пин-кода не двигается.
