В темной комнате, где запахло чем-то непонятным и настораживающим, голос отчима заставляет кровь стучать в венах. Маленькая девочка бессильно падает под его грубым напором, глаза её сопротивляются, но силы покидают её тело. Отчим словно демон удерживает девочку прикованным взглядом и грубыми руками, всё это время ожидая чего-то неясного и опасного....
Сама не замечаю, как оттопыриваю попку назад, как подмахиваю ей. Разумеется, чисто на уровне рефлексов. Моё тело хочет его! А разум проклинает. В итоге, тело, как всегда, побеждает.
Шлеп.
Шлеп.
Шлеп.
Боже, как это остро!
Меня настигает ещё одна порция внезапных шлепков.
— Ах! — вою я. — Больно-о-о!
Бедную попочку жжёт.
Кожа в месте ударов сладко пульсирует, а сердце выскакивает из груди от неописуемых впечатлений. После его воспитательных мер он доведет меня до такой степени, что придурку придется делать мне искусственное дыхание.
— Тш-ш, голосистая моя, — жёсткая, пахнущая табаком и резким одеколоном ладонь, сильнее сжимается на моих губах. — Не так громко! Соседи полицию вызовут, подумают, что на кого-то маньяк напал и живьём расчленяет.
Глотаю острый вопль, заталкиваю его обратно в горло.
И правда, становится больно.
Но… и сладко.
Одновременно.
Что за идиотизм?
Не пойму.
Как можно кайфовать от того, когда тебя порют как Сидорову козу? А потом… глубоко и жёстко трахают, зажав рот ладонью, чтобы не кричала.
— То-то же, избалованная девчонка! Папочка научит хорошим манерам дерзкую нахалку!
Глава 20
— Прошу-у-у, Руслан… — мычу в ладонь.
— Ох ты ж, блять! Руслан. Я почти кончил в трусы от того, как сладко ты пропела мое имя своим сладеньким ротиком.
Он убирает ладонь с губ. Теперь кружит пальцем по губам, рисуя их контур. Медленно раскрывает губки, проскальзывая внутрь.
— М-м-м…
— Открой, — хрипло шепчет.
Приоткрываю рот. Толстый и жёсткий палец сильного мужчины проскальзывает в мой рот. Чувствую вкус власти, моё желание разжигается в венах сильней.
— Соси.
Не двигаюсь.
— Соси, или буду шлепать жёстче!
Испугавшись гнева страшного зверя, я принимаюсь за дело.
Туго обхватываю губами толстый палец боксёра и начинаю его сосать. Как умею.
А я ни черта не умею.
Я никогда и никому не сосала.
Действую по наитию.
Сосу как чупа чупс.
Вот и всё…
Мой порочный мучитель начинает хрипло стонать. Стояк, воткнувшийся в ягодицы, своей толщиной и жаром делает мне больно. В том месте синяк обеспечен.
Я вхожу во вкус, начинаю работать губами и языком смелей. Двигаюсь вперед, назад, повторяя движения. Хорошенько его слюнявлю.
Ну с ума можно сойти.
Медведь — жестокий палач.
Он кровавый мясник. Царь ринга.
Этими мозолистыми руками он головы отрывал своим врагам, завоёвывая победу.
