Порванная струна — это драматическая история о скрипке и человеке, который берет на себя ее судьбу. Эта музыкальная линия течет через нежность и грубость, щемящую тоску и светлая вера. В каждой ноте — отчаяние и надежда, любовь и отчуждение. Мужчина берет на себя ответственность за этот инструмент, его судьбу и те тайны, которые скрываются в глубине каждой скрипичной струны....
– Редкий-то редкий, но не слишком дорогой – ингредиенты дешевые, процесс получения хоть и сложный, но недорогостоящий. Короче, знаешь, как в анекдоте – он потому неуловимый, что никому и на фиг не нужен. Вот я и думаю: если ты где-то нашла цветок, обработанный флюосцином, то к этой истории причастен кто-то из моих коллег-химиков. Подожди, Надя, немножко, не поднимай вокруг этой истории шума, я сначала тихонько выясню, у кого флюосцин пропал."
"– Давай перешерсти всех своих коллег, да только по-быстрому – время дорого.
Виктория внимательно посмотрела Надежде прямо в глаза:
– Слушай, давай бросим этот треп. Я тебя спрошу прямо и честно: как по-твоему, есть в этом деле с цветком криминал? Ты не стесняйся, рассказывай. Я тут на кафедре токсикологии такого повидала, что если в подробностях рассказывать…
– Верю! – поспешно согласилась Надежда. – Верю без подробностей. Труп, во всяком случае, есть в этом деле. А вот криминальный он или нет – это еще надо выяснить.
– Уж не сама ли ты выяснять вздумала? – нахмурилась Виктория.
– Компетентные органы! – подхватила Надежда. – Так что давай быстренько выясняй, откуда этот флюосцин взялся, потому что там неясно, кто этот чертов цветок принес в квартиру. Девушка умерла. И родственников у нее никого здесь нету. А вот когда точно будем знать, откуда яд, тогда и в милицию можно пойти. Потому что меня-то они не больно слушать будут, а вы все же лица официальные.
– Да-да, – рассеянно кивнула Виктория.
Надежде пришлось напомнить себе, что она знает свою бывшую одноклассницу много лет и что Виктория никогда не станет покрывать халатность и невнимательность коллег, если дело касается смерти человека.
Виктория закрыла за Надеждой двери лаборатории и ненадолго задумалась перед раскрытой записной книжкой. Потом сделала несколько звонков, но неудачных – нужных людей не застала на месте, а те, кого застала, не могли дать полного ответа на интересующий ее вопрос – кто мог в последнее время работать с флюосцином? За каким чертом он кому-то понадобился?
Профессор взглянула на часы и заторопилась на лекцию, решив продолжить поиски вечером.
