Порванная струна — это драматическая история о скрипке и человеке, который берет на себя ее судьбу. Эта музыкальная линия течет через нежность и грубость, щемящую тоску и светлая вера. В каждой ноте — отчаяние и надежда, любовь и отчуждение. Мужчина берет на себя ответственность за этот инструмент, его судьбу и те тайны, которые скрываются в глубине каждой скрипичной струны....
Потом посмотришь – там у нас такой холодильник… ну на замок, конечно, запираем его, двери на ночь опечатываем и в журнале расписываемся.
– Да что вы мне рассказываете! – возмутилась Виктория. – Как будто я не в такой же лаборатории работаю. Правда, с финансированием у нас получше – институт побогаче. Опять же разные экспертизы нужно проводить для компетентных органов, а для этого оборудование нужно приличное…
– Да уж, – согласился профессор, – а растениеводство нынче никому не нужно. Но дело не в этом. А в том, что несколько недель назад пришел ко мне в лабораторию один молодой человек.
– После института? Молодой специалист?
– Да нет, – поморщился Раймонд Генрихович, – вовсе он не молодой специалист, а лаборант. Такой, знаешь, немножко заторможенный… без образования.
– Зачем же вы берете неизвестно кого в лабораторию? – насторожилась Виктория.
– Во-первых, я взял его по просьбе и рекомендации моей старейшей сотрудницы, – обиделся профессор, – а во-вторых, все было законно, через отдел кадров. А в-третьих, ты представляешь себе зарплату лаборанта?
– Представляю, – сдержанно кивнула Виктория.
– Ну вот, а мне нужен был человек покрепче. Мы ведь летом и на опытные участки выезжаем, там работа физическая. А стариков и так у меня хватает, я сам уже старый пень. Да только дал я маху с этим лаборантом – действительно придурочным каким-то он оказался. Неделю всего отработал или две, уже не помню я, а потом полез за чем-то в холодильник и уронил три коробки с ампулами. Среди них была и коробка с флюосцином.
– Что он их – ногами растирал? – предположила Виктория.
– Было похоже на то. – Профессор Зайончковский сердито засопел и отвернулся.
– Сколько ампул с флюосцином оставалось в коробке?
– Так, всего в коробке было десять штук, но там был неполный комплект… всего, я думаю, штук шесть-семь.
– Значит, вы не смогли идентифицировать каждую ампулу? Раз было так сильно разбито?
– Разумеется, не смогли.
