Они как будто мстили этим людям за поломанную жизнь, за убитых и искалеченных детей, за поруганную женскую честь. Толпа дрогнула. Они пришли грабить и убивать. Умирать они не были готовы, ведь они не воины. Это придет позже, когда реки крови зальют улицы, и горожане вконец озвереют и потеряют страх в пьяном угаре. Громить склады иноземцев пришли мелкие лавочники и мастеровые, а также нищая братия, которая почувствовала хорошую возможность поживиться. Именно эти люди плавали сейчас в собственной крови, пока их более счастливые товарищи пошли искать добычу попроще.
— Эй, Марк, выходи! — крикнул Вацлав. — Тут уже спокойно!
— Да? — из-за разбитой топорами двери выглянул бледный, как полотно купец и еще пара человек, что прятались с ним. — А ко мне вот охранник прибежал, сказал, чтобы мы к доместику Стефану шли. Он слуга императора, его дом не посмеют тронуть. Отведи меня туда, Христа ради! — взмолился Марк, с ужасом оглядывая трупы погромщиков, разбросанные перед его конторой. — Я туда сам не доберусь. Там Фабия… дети…
— Хорошо, — кивнул Вацлав и повернулся к своим людям. — Яромир, бери бужан и уходи на тот берег. Лодку украдите какую-нибудь, тут их много. Прячьтесь в лесу. Встречаемся в полдень у северных ворот Галаты. Неждан, ты со мной! Если через три дня не придем, идите без нас. Мстивой путь покажет.
— Хозяин, я отлучусь, ладно? — спросил Коста, когда словене побежали искать какой-нибудь подходящий кораблик.
— Куда это ты собрался? — удивился Вацлав.
— Да ты посмотри, хозяин, что вокруг делается? — с болью в голосе сказал Коста и ткнул рукой.- Когда еще такая возможность представится? Я через три дня у северных ворот буду, не изволь сомневаться. Пограблю самую малость, и приду.
— Да куда же ты! — беспомощно сказал Вацлав, глядя, как мальчишка уже ввинтился в толпу, которая выносила соседний склад. — А! Леший с тобой! Кому суждено сдохнуть на колу, тот не утонет! Марк, мы уходим!
Дом доместика был в получасе ходьбы от порта. Путь оказался непрост, Марк и, впрямь, не добрался бы туда сам. Вацлав и Неждан прирезали по дороге несколько человек из самых непонятливых, и погромщики убегали, не готовые разменивать свою жизнь на чужую. К дому доместика княжеские люди так и подошли, держа в руках ножи, с которых капала кровь.
— Марк! — черноволосая женщина бросилась на грудь купца, заливаясь слезами. — Живой! Я тут с ума сходила! Я молила Деву Марию, чтобы она сохранила тебя!
— Доместик! — Марк оторвал от себя жену и показал рукой на своих спутников.
