— Это купец Аймар из Турне и его слуга. Они спасли мою жизнь.
— Будьте моими гостями, — высоким, словно у мальчишки голосом сказал евнух.
Вацлав с любопытством рассматривал того, о ком слышал от государя. Доместик вел дела с князем, а значит, был важен для него. Высокий, нескладный человек с бритым обрюзгшим лицом кого-то смутно напоминал, но Вацлав никак не мог понять, кого именно. В его лице было что-то неуловимо знакомое. Эта улыбка… Вацлав точно видел ее раньше. Странно, очень странно… Впрочем, он выбросил эти мысли из головы, потому что на улице нарастал шум. Его удивлению не было предела, когда он увидел, как евнух вытащил из кладовой арбалет новгородской работы и полный колчан стрел.
— Однако! — крякнул Неждан, который сказал это по-словенски, за что заслужил уничтожающий взгляд Вацлава.
— Хозяин, их больше! — в комнату зашел бледный охранник из тех, что охраняли дом. — Не сдюжим. Уж очень они злы.
— Иди к дворцу, — сказал Стефан высоким певучим голосом, в котором сейчас чувствовалась сталь. — Найди казарму варангов. Спроси Хакона Кровавая Секира или Сигурда Ужас Авар.
— Кого? — выпучил глаза охранник.
— И не вздумай перепутать или сократить их имена, — предупредил Стефан. — Они обидятся. А когда они обижаются… Не будем о плохом… Скажешь, Стефана убивают. Они нашего языка почти не знают, поэтому ори погромче «Стефан!» и води рукой по горлу. Тогда они все быстро поймут.
— Понял, — кивнул охранник и припустил, что есть мочи.
— Мы можем уйти, — сказал бледный, как полотно Марк. В дом набилось еще человек двадцать купцов и их семей. — Тебе не обязательно умирать из-за нас.
— Заткнись, Марк, — зло бросил Стефан, и начал взводить арбалет. — Да если вас на моих глазах поубивают, я в петлю полезу. Ни за что себе этого не прощу. Я же крестный твоему сыну. Забыл?
— Дай арбалет мне! — протянул руку Марк. — Не марайся об эту шваль.
— Нельзя! — покачал головой Стефан. — И никому нельзя! Ты не понимаешь. Я в своем праве. Мне ведь даже штраф не присудят, я же свой дом защищаю. Уйди в дальнюю комнату, Марк!
Евнух вышел на улицу, а Вацлав, сгорая от стыда, мерил шагами комнату. Его защищал этот слабосильный человек, лишенный мужества с малых лет. Воин готов был провалиться сквозь землю.
— Получи, сволочь! — послышался голос Стефана и короткий всхлип какого-то бедолаги, в которого, видимо, прилетела стрела арбалета.
— Гля, старшой, какой кастрат отважный, — глубокомысленно покивал головой Неждан.
