— Надо же, никогда бы не подумал!
— Убил! — послышались крики с улицы. — Убил, кастрат проклятый! Ну, конец тебе!
— Бей эту сволочь! — орал кто-то, а потом завыл в голос. — А-а-а!
— Лавки, столы, стулья, всю мебель тащите на улицу, — скомандовал бледный, как мел Стефан, который зашел в комнату. — Она тут шириной в восемь шагов. Валите все в кучу. Из-за нее отобьемся.
Неждан и Вацлав переглянулись и потащили на улицу изящную резную кушетку. Остальные купцы взяли лавки, стулья и даже сундуки с добром. Их тут было немало. В кучу, перегородившую улицу, полетела даже кровать доместика, разломанная на куски, а купцы, обнажив оружие, стали плечом к плечу. Бургундцы, франки, словене, наемные ромеи… Они были готовы.
Горожане сорвали двери с соседних домов. Их было много, намного больше, чем защитников жидкой баррикады. Укрывшиеся за импровизированными щитами горожане шли неспешно, подбадривая себя руганью и угрозами. Арбалетная стрела ударила в дерево с сухим стуком, и это стало сигналом. Погромщики с воплями побежали вперед. Впереди пошли крепкие мужики с остро заточенными кольями. Прямо перед Вацлавом какой-то горожанин, сопя, пытался перелезть через обломки мебели. Воин схватил дрын, которым ромей пытался его достать и дернул на себя. Тот не устоял, застряв ногой в дереве баррикады.
— Хха! — ударил Вацлав на выдохе. Так, как учили опытные воины в Сиротской Сотне. Так, как учили его франки, служившие в Тайном Приказе. Они с сызмальства учились владеть своими ножами длиной в локоть. Ромей осел, неверяще глядя на клинок, который зашел ему в живот снизу вверх. В его глазах поселилась тоска, которая сменилась паволокой смерти. Он еще жил, а по его телу уже лез следующий боец. Причина храбрости константинопольской черни стала ясна. Они разгромили по дороге винный погреб и были пьяны. Удар в ногу. Ромей завыл. Шея! Куча тел перед Вацлавом все росла. Он бил экономно, поглядывая вправо, где, сберегая дыхание, бился Неждан. Суровый немногословный мужик был спокоен, словно делал какую-то привычную работу. Посматривал Вацлав и налево, туда, где ополоумевший от страха доместик Стефан пускал стрелу за стрелой из своего арбалета. У него тряслись руки, и большая часть стрел уходила в никуда, но толпа была хорошей целью. Даже такой никчемный стрелок собрал неплохую жатву.
Строй купцов опасно прогнулся, многие погибли или оказались ранеными. А толпа ромеев все шла и шла, чувствуя скорую победу.
