Трепещи Ракуима! Наконец-то! Сколько можно ждать?
— Надеюсь, ты готов? — расплылся в предвкушающей улыбке цесаревич.
— Готов к чему, ваше высочество? — едко осведомился я.
— Сражаться за империю и покорять столицу Австро-Венгрии, конечно же!
— Поверь, Ростислав, сражаться и покорять я готов всегда, — хищно ухмыльнулся я, подхватывая вещи и следуя за Романовым.
Могу лишь надеяться, что другие императоры не сильно обидятся, если не лишаться нескольких своих столпов.
Но лишь миг спустя до меня дошло смутное осознание собственных мыслей.
Стоп! Твою мать! Я же ведь не узнал главного! Можно ли убивать на столповой?
— Ростислав, а скажи, будь добр, вражеских уникумов можно… как бы… немножко убивать?..
Глава 8. Лицом к лицу с недругами?…
Трепещи Ракуима! Вот же дрянь! Твою мать! Какой кретин, чтоб его мертвецы вечного поля битвы живьём сожрали, придумывал эти бредовые правила?! Как нельзя убивать?! Почему?! Что это за битва такая без смертей?! Как же всё-таки императоры трясутся над своими столпами. Сдалось мне тогда их соревнование!
Ростислав сказал, что убивать нельзя, но про калечить он ничего не упомянул. Кстати, про несчастные случаи Романов тоже смолчал. Бездна, до чего я всё-таки докатился. Придумываю оправдания. Так и быть. Плевать на остальных. Нужно хотя бы прирезать Юстана. Правда, если появятся какие-нибудь самые ретивые идиоты их тоже можно будет прикончить, чтобы не повадно было другим. Как примерный уникум я должен отстаивать гордость империи. Да. Как минимум одна причина уже имеется.
— Мне кажется, граф, или вы не в духе? — подала голос Виктория, отделившись от девичей компании самолёта и присела прямо напротив меня и Ростислав. — Неужели новогодние праздники в Царицыне не задались?
Кажется ей. Ты ведь своего ментального контроля с меня не сводишь с начала полёта. До чего любопытная заноза в моей реанорской заднице.
— Нет, — отмахнулся с явным весельем в голосе цесаревич. — Просто Захар не знал главного правила на столповом магинарии.
— Главного? — приподняла брови великая княжна, смахивая волосы себе за спину, тем самым показав часть своего бледного личика. — О чём ты?
Хм. Странно. Что это с ней?.. Она не здорова?
— Ага, — расплылся в широкой усмешке Романов. — Убивать своих противников ведь нельзя.
— Граф, вы слишком кровожадны, — ехидно заметила Виктория. — Вам лучше поубавить свою жажду крови.
— Не соглашусь с этим замечанием, ваше высочество.
