Как по мне воители и маги куются в горниле битв и сражений, что происходят на грани жизни и смерти. Лишь только так их сила может расти и прогрессировать. Не думаю, что ваш дядя играет в поддавки в стигме со своими противниками и порождениями катаклизма.
— По крайней мере, я начинаю понимать, почему вы к своему возрасту стали столь сильны. Вы грезите боем, — таинственно изрекла та, не сводя с меня задумчивого взора. — Частично вы правы, граф, только в пятнах и стигмах другие законы. Там выживает сильнейший, но столповой магинарий — это более турнир по обмену опытом. Победа там не столь важна и вторична. Главное то, как себя покажет уникум. Поверьте, потенциал там замечается с первых боёв. Именно поэтому разброс в рангах там столь велик и происходят круговые сражения. От магистров третьей степени до архимагов третьей степени. Хотя последних там будет всего несколько человек. Именно они фавориты на звания чемпионов. Если я не ошибаюсь, то три года назад Долгоруков проиграл в финале Оттону, внуку нынешнего правителя Австро-Венгрии Рудольфа Третьего. Не так ли, брат?
— Всё так, — кивнул серьезно Ростислав. — Княжичу Алексею не хватило совсем немного, но битва была более чем достойная. Он выложился на полную.
— Кто фавориты в этом году? — вдруг раздался довольный голос вечно воинственной Прасковьи, и боярышня вместе с Алиной и Мариной подсели к нам.
— Веймин Тан, архимаг третьей степени магии крови и если переводить на нашу систему рангов, он еще младший ратай, к тому же внук одного высокопоставленного советника нынешнего правителя империи Цин, — начал вспоминать Романов. — Само собой, Юстан Нассау, о нём уже многие наслышаны и упоминаний не требуется, — Ростислав не успел произнести его имя, а Потёмкина уже протяжно фыркала и перевела глаза на меня. — Селин Валуа, тоже архимаг третьей степени и старший ратай, вторая внучка владыки Французской империи Франциска. Кстати, Захар, она твоя… скажем так… коллега. На родине ей дали прозвище Белая Молния. Её магия похожа на твою.
Да хоть розовая, мне плевать на эту неизвестную деваху.
Было лень ворочать языком, но всё-таки на слова цесаревича пришлось кивнуть.
— И четвертый Оттон Габсбург-Австрийский. Андабат прошлого столпового магинария, — заключил задумчиво Ростислав. — В этом году ему исполняется тридцать, но по возрасту он еще проходит. В общем, фаворитов всего четверо и все они архимаги. Магистрам придётся несладко.
