Автор
Хильдегард слушала, как затихают шаги ее мужа в королевских покоях. Многие желали занять его место - он был младшим братьем правителя Ризенштейна и обладал особыми привилегиями на датском дворе. Эта книга оставляет читателя в напряженном ожидании, когда Хильдегард решит, как реагировать на измену своего герцога....
Как я понимаю, нам с Мариной, придется?..
Она не договорила и испуганно посмотрела на него. Ответом ей была нежная улыбка.
— О чем ты говоришь, Хильдегард! О том, чтобы вы покинули Габриэльсхюс, не может быть и речи. Я не строгий отец и не суровый ханжа, способный прогнать несчастных, попавших в беду. Сейчас Марина нуждается в нашей поддержке еще больше, чем раньше.
— Ты так добр, Тристан!
Он погладил Хильдегард по щеке и ушел к себе. Взгляд, которым она проводила его, был полон благодарности.
Тристан не знал, как он должен поступить.
Бедная Марина!
Тем временем для коменданта копенгагенского дворца начались жаркие дни. Личная охрана короля была усилена. Никто не знал, догадывается ли Его Величество об угрожавшей ему опасности. Комендант молчал как могила.
Поборники истинной власти не подавали признаков жизни. Лишь один раз двое молодых людей, которые поздно возвращались домой, сообщили нечто необычное. Их напугал вид трех высоких, мрачных и очень бледных людей, которые долго провожали их глазами.
8
В Норвегии тем временем жизнь тоже не стояла на месте.
Виллему надела свой, как она его называла, «крестьянский наряд» — белую блузку с широкими рукавами и красную юбку с корсетом. В этом наряде не было ничего крестьянского, но это было ее единственное платье, более или менее подходившее для осеннего праздника урожая, который устраивался в Гростенсхольме.
Были приглашены все работники и арендаторы. Пришли также и многие жители селения, которые не имели прямого отношения к поместью.
Обитатели Элистранда уже собирались отправиться на праздник, но задержались, обсуждая письмо Тристана, написанное в ответ на их приглашение.
Виллему была сама не своя от гнева.
— Глупцы! — кричала она. — Неужели они не понимают, как это важно!
— Успокойся, — сказал Доминик. На нем была белая рубаха с широкими рукавами, замшевый жилет, кружевной шейный платок и треугольная шляпа.
