Автор
Хильдегард слушала, как затихают шаги ее мужа в королевских покоях. Многие желали занять его место - он был младшим братьем правителя Ризенштейна и обладал особыми привилегиями на датском дворе. Эта книга оставляет читателя в напряженном ожидании, когда Хильдегард решит, как реагировать на измену своего герцога....
Что пишет Тристан?
— Он не приедет, — мрачно сказала Виллему.
— Ему бы не мешало быть здесь.
— Он весьма убедительно объясняет, почему он не может приехать, — вмешался Доминик. — Жаль только, что мы так задержались здесь из-за него.
— Я-то рада, что вы здесь, но понимаю, как вы рветесь домой, — сказала Габриэлла.
— Боюсь, Тенгель совсем отобьется от рук, — вздохнула Виллему.
— За это не опасайся, — утешила ее Габриэлла. — Ты такая красавица, Виллему, правда, для танцев недостаточно нарядна, ну да ничего. А Доминик как всегда изыскан, что бы он ни надел.
— А я, значит, не изысканная? — тут же возмутилась Виллему.
— Некоторые Люди Льда, в том числе и ты, дорогая, очень необузданны. От тебя не знаешь, чего ждать. Такой же была Суль. И моя мать Сесилия. Но ты сказочно хороша. Идемте же, нам надо спешить!
Судья Акерсхюса сидел за массивным письменным столом и с неприязнью смотрел на одного из своих фогтов.
— Вы утверждаете, что Чудовище находится сейчас у моих друзей в Гростенсхольме? А я говорю, что это невозможно, я вам не верю!
— Ходят такие слухи.
— Не думаю, что этот злодей до сих пор жив, — медленно сказал судья, красивый, благородный человек с седыми волосами и моложавым лицом. Он не любил прятать под судейским париком свои густые волосы.
— Может, мне следует арестовать его, Ваша Милость?
Судья даже поморщился от такого чрезмерного усердия. Он недолюбливал своего чересчур исполнительного фогта.
— Арестовать? Не думаю, что у вас это получится. Или вы готовы рискнуть ради этого жизнью?
— Говорят, что теперь он уже не столь опасен.
— Бог с вами, конечно, мы должны исполнять свой долг. Он ведь объявлен вне закона?
— Об этом я позаботился!
— И тому, кто его поймает, обещано большое вознаграждение? — От внимания фогта не укрылось легкое презрение, которое судья испытывал к нему.
— Точно не знаю, но, кажется, да, — уклончиво ответил фогт.
Судья снял очки в металлической оправе и вздохнул.
Он был обижен на них и сделал фогту знак рукой.
— Ладно. Разберитесь в этом деле. Если преступник там, где вы говорите, арестуйте его и привезите ко мне! Пусть в кандалах, но живым. Я не желаю никакого кровопролития.
— Слушаюсь, Ваша Милость.
Фогт, довольный, покинул судью.
