Патрульная машина милиции медленно поднимается к закатающемуся солнцу в окраине города. Асфальтированная дорога вела за город, казалась пустынной даже среди первых сумерек. Внутри машины чувствовалось напряжение — тактильные ожидания и свист портала перед тем, как он развернет крышу к мигалке, готовясь к очередному поиску улик....
Попытка совершить кражу из коммерческого киоска — пустяк. Этот эпизод не будем считать. Пойдем дальше. Ограбление пенсионерки у винного магазина и тут же убийство инвалида Несветаева…
— Не убивал я ни хозяина «жигулей», ни инвалида! — опять выкрикнул Алтынов.
— Но были соучастником этих убийств, — сухо сказал Бирюков.
— Пассивным.
— Вот и расскажите об этом.
— Чего рассказывать, если вы знаете.
— Хотим подтвердить свои знания вашими показаниями.
— Вы же все равно мне не поверите.
— Не рядитесь, говорите начистоту.
Алтынов задумался. Вскоре в кабинет вошел Слава Голубев. Молча передав Бирюкову заключение Тимохиной, он уселся рядом с Лимакиным, следившим за магнитофонной записью допроса. Бирюков тут же зачитал Алтынову выводы эксперта. Тот, опустив глаза, тяжело вздохнул:"
"— Водка, проклятая, во всем виновата… Три года в колонии не пил. Когда же с Куком вышли на волю, от радости сразу три семьсотграммовых бутылки «Распутина» купили. Одну заглонули из горла в привокзальном сквере Новосибирска-Главного.
— Зачем вы сюда приезжали?
— Никита спьяна растрепался, что у него здесь тьма богатых корешей и должников. Пока в электричке ехали, ему крайне захотелось посмотреть Кузнецк. На привокзальной автостоянке стали искать левака, чтобы доехать до трассы, по которой курсируют маршрутные «икарусы». Какой- то болтливый старикан в «запорожце» нас отфутболил. Подошли к белым «жигулям».
