Автор
В потемневшем свете жуткого заката, сердце колотится в груди. Осторожный шепот оттесняет страх: может ли это быть правда? Неужели теперь дверь камеры распахнется? Угрызения надежды и нереализованных ожиданий взмывают в замирающем сердце, создавая предвкушение ужаса.
Жюст оглядел Дайона неодобрительно покачал головой, словно говоря: «Ну вот, опять нарвался», и снова обратился к остальным:
– Повторяю: что здесь происходит?
– Мы защищали честь герцога! – выпалил кто-то.
– Кого?
– Дайона л’Эстре! – хмуро пояснил Анри.
Имя сразу же подхватил нестройный хор голосов:
– За Дайона л’Эстре!
– Тише! – остановил их командир.
Он подошел к Дайону, оценивая повреждения. Тот криво усмехнулся. Тело болело, каждый вздох давался с трудом, а на скуле наливалась гематома.
– Его надо арестовать! – подал голос один из зачинщиков драки."
"– Конечно! Он же против герцога!
– Против Левансии!
– Молчать! – зычно оборвал их Жюст. – Я не потерплю здесь самоуправства! Это всем понятно? В подробностях разберусь позже. А сейчас расходитесь.
Толпа начала рассасываться. Одни уходили спокойно, другие были полны возмущения, а выкрики «Да здравствует герцог Левансийский!» вскоре трансформировались в тосты.
– Ты как? Помощь нужна? – спросил Жюст, опасливо косясь на пошатывающегося Дайона.
Тот покачал головой, не в силах сдержать улыбку.
– Я в полном порядке, – заверил он Жюста, и тот, напоследок скептически хмыкнув, предоставил эксцентричного дворянина самому себе.
Дайону л’Эстре давно не приходилось терпеть побои. И тем не менее он очень давно не чувствовал себя таким счастливым, как в этот момент.
Улыбка расширилась, когда он увидел Виолу.
– Виола, я…
Виола выставила вперед руку, заставляя его замолчать. Она выглядела серьезной и очень сосредоточенной. Шагнув к герцогу, она, недолго думая, влепила ему пощечину.
– Вы, кажется, этого хотели? Получайте! – с чувством сказала она.
Дайон подумал о синяке, уже налившемся на левой скуле.
– Что ж, вы где-то правы: для симметрии так будет лучше, – пробормотал он.
– Как вы могли?! – возмущенно воскликнула Виола. – Как вы посмели говорить гадости о нашем герцоге? Вы хоть представляете себе, что это такое – в одночасье потерять все? Родителей, дом, положение в обществе, свободу? Вы понимаете, каково это – полтора года провести в подземелье? Да нет, откуда вам? Вы – просто самодовольный баловень судьбы. Но настанет день, когда именно он, Дайон л’Эстре, поведет нас к победе.
Она развернулась и решительно зашагала прочь, не оглядываясь и потому не имея возможности увидеть улыбку, вновь заигравшую на устах «баловня».
– Он же на целый год вас моложе! – бросил Дайон ей вслед. И еще тише добавил: – В отличие от меня.
Глава 12
Подъем на следующее утро дался с большим трудом.
