Автор
В дымовых потоках СССР в начале XX века — первые пожарные команды, где каждое слово и каждый шаг имеет значение. Здесь жизнь и смерть за доли секунды решаются на холодном кране или горящей лампе. Атмосфера напряженности и спасательной миссии в жарком заледеневшем городе, где каждое дыхание — жизнь или смерть....
— Просто с детства не люблю, когда на меня наезжать пытаются. Тем более, без видимой причины. Перед нашей последней встречей, что возле лазарета была, меня здорово током долбануло. Чуть копыта не откинул, вот меня товарищи в лазарет и отвели. Боялись, что я не в себе. Говорили, что еще немного и можно было бы ритуальные услуги заказывать. А я теперь и не помню ни черта. Я тогда вообще не понял, чего ты на меня наехал!
— Не мели чушь! — лицо прапора пошло красными пятнами. Было заметно, что он уже едва сдерживается.
— Не чушь! — со всей серьезностью ответил я.
Буров что-то пробурчал, затем выжал передачу, и «буханка» тронулась с места. Остаток пути не разговаривали, но я затылком чувствовал, атмосфера значительно разрядилась…
Глава 6
Сбор информации
По прибытии в часть, мне все-таки пришлось посетить лазарет, чтобы отметиться и передать материалы по истории болезни из госпиталя.
"Честно говоря, в настоящее время Мария Андреевна меня совершенно не интересовала. Ну, серьезно… Если поначалу я обратил внимание на ее красоту и внешние данные, то сейчас меня это почти не интересовало. Особенно после разговора с Буровым — в целом, тот оказался нормальным мужиком. Хоть и любил прикладываться к бутылке, отчего и произошел развод. Он себя за это постоянно ругал, но восстановлению семьи это никак не способствовало.
Да и как бы хорошо не выглядела медичка, я никогда не интересовался женщинами постарше.
— Жаров? — напряглась Мария Андреевна, когда я открыл дверь в процедурную. — Ты из госпиталя? Как самочувствие? Слышала про твой подвиг на пожаре.
Я скривился — ну какой к черту подвиг? Я всего-то не растерялся в сложный момент, просто спая свою шкуру, а заодно и той девчонки. Кстати, ее родители все-таки добились аудиенции и в благодарность передали мне целый пакет апельсинов. Их я честно поделил между обитателями нашей палаты, поэтому к приходу Валентины, остались одни шкурки.
— Все нормально, Мария Андреевна! — сухо ответил я. — Примите документы?
Не хотелось мне, чтобы между ней и мной, снова что-то появилось. Нужно было жестко обозначить свою позицию. Если не хочешь, чтобы тебя считали говном, не делай его другим! Все, что ранее делал мой реципиент — недостойное поведение.
— Да, конечно! — та засуетилась, взяв со стола мои документы.
— Кстати, прошу меня извинить.
