В Москве конца XIX века разгар свадебного сезона омрачают загадочные смерти невест. Полиция и встревоженное общество ищут ответы, а скандальный манифест таинственного Клуба холостяков только усугубляет панику. Детективная история о тайнах, страстях и опасности в канун замужества.
– В этот раз точно не пропадем… Да ты сам виноват: зачем заставил выучить меня слово в слово?
Ванзаров подумал, что Зефирчик, кроме памяти, обладает еще одним талантом: умудрился завести гарем невест. И где? В Москве… Где все друг друга знают.
Как ему удалось?
С виду никогда не скажешь, что такой… Зефирчик способен пустить пыль в глаза сразу четырем, нет, уже пяти семействам. Видно, и правда в Москве плохо с женихами… Не зря Пушкин предупреждал: быть начеку…
Зефирчик предложил скрасить вечер ужином в ресторане. Ванзаров отказался. Ему предстояло не слишком приятное объяснение с дядюшкой покорителя невест…
* * *– Почему решили, что буду о чем-то расспрашивать?
Гая отличалась от сестры полноватой округлостью лица, черными волосами и категорически другим характером. Но и в ней фамильные черты, доставшиеся от крестьянских предков, были заметны. Она улыбнулась печально, без тени кокетства.
– Мне кажется, вы не тот человек, который будет искать моего приданого… Вы не желаете угождать… Умны, и у вас большой жизненный опыт… Что может интересовать вас, взрослого сильного мужчину, в такой неопытной и наивной девице, как я… К тому же вечно попадающей в нелепые ситуации… Раз так, то вы не станете говорить о своих чувствах ко мне, которых наверняка нет… Выходит, вам надо что-то узнать…
Пушкин вынужден был признать, что в юном создании созрел недетский ум.
– В пансионе вам преподавали логику?
– Чуть-чуть физики, чтобы знать, почему вода льется вниз, капельку химии, чтобы не спутать поташ с солью, немного математики, чтобы вести домашнюю бухгалтерию… Ничего, что испортит нашу воспитанность…
– В таком случае могу говорить напрямик.
– Извольте, – согласилась Гая. Хотя ей отчаянно захотелось совсем другого. В чем она и себе не могла признаться.
– Завтра вам не придется быть подружкой на свадьбе мадемуазель Юстовой, – сказал Пушкин.
Гая Федоровна еле заметно нахмурилась.
– Что случилось?
Вопрос делал честь ее уму: другая девица стала бы надувать губки: «Что за вздор, у меня платье пошито!» и тому подобное…
– Мадемуазель Юстова погибла. Причина – несчастный случай…
Выронив остатки платка, она прижала кулачок к губам.
– Попала под пролетку? – проговорила чуть слышно.
– На нее упал чугунный утюг.
Гая посмотрела с подозрением.
– Надеюсь, это не шутка?"
"– Искренно сожалею, – сказал Пушкин. – Мне надо знать настоящую причину, почему не поехали с Юстовой примерять свадебное платье.
– Никакой причины, – ответила Гая, переживая тяжкую новость.
