Разве что в училище, когда вирус подхватила. Ты у меня классная мама.
– Спасибо. – Мамуль улыбнулась. – Я стараюсь и всегда старалась, чтобы у тебя все было хорошо…
– А дальше? – нетерпеливо поерзав на стуле, спросила я.
– Дальше тебе исполнялся годик, а я вдруг осознала, что подарить тебе не смогу ничего. Денег у меня не было, подарки я тогда не приняла, а за прошедшие более чем полтора года их больше не было. И мне, по сути, ничего не нужно было – одежды хватало, сладости я себе не покупала никогда, украшения мне тоже были не нужны. Но вдруг возникла необходимость дарить тебе игрушки и одевать тебя… А мне так хотелось, чтобы моя принцесса была самая красивая… Через Ашару я попросила денег у отца. И мне была передана сумма, в десятки раз превышающая мою просьбу, но… – Судорожный вздох. – Хассар Айгора заявился ко мне, впервые за прошедший год, и выяснилось, что просить у отца я права не имею. Он, Агарн, все-таки мой муж и не позволит никому постороннему дарить подарки его жене. Переданные отцом деньги и подарки для его маленькой внучки были возвращены отправителю… Как и все остальные до этого момента. Да, вот так я выяснила, что отец и раньше пытался хоть что-то передать мне, но ему не позволяли даже этой мелочи… Как, впрочем, и видеться со мной.
– Не спорю, Кирюш. Он просто понял, что ты мое единственное слабое место. Потому и мстил мне через тебя.
– А деньги? – Да, научил меня шеф деньги ценить, вот и сейчас сразу о них подумала.
Мама поджала губы, но все же призналась:
– Он предложил мне платить… за каждую ночь.
Из всего сонма используемых мной ругательств самым обидным было:
– Глист викрианский!
Улыбнувшись, мама сказала:
– Я тоже так подумала, хотя не скрою, тогда о подобном не знала.
А затем вдруг побледнела, даже плечи опустились, и мама продолжила:
– Тогда я все еще была гордой и отказалась… В ту же минуту тебя забрали.
Вот теперь у меня даже слов не было. Цензурных. Нецензурные были, но при маме я ругаться была отучена с детства и потому промолчала, зато взгляд был говорящий. И некоторым большие проблемы гарантирующий.
А мама продолжала рассказ о своей нелегкой жизни:
– Да, Кирюш, он решил вспомнить про традиции Иристана, которые вещают, что год – достаточный срок для вскармливания младенца… И тебя вырвали из моих рук и перевели в отдельные покои, предоставив двух нянек. А мне сообщили, что я могу видеть тебя только днем в перерывах между работой по дому, которую мне назначили. Ночью… ночью мне оставалось лишь слышать твой непрекращающийся плач, а сделать я ничего не могла… теоретически.
– А на практике? – опять реву.