– Та ночь, да? Я плакала, и ты уже была готова абсолютно на все?
– Абсолютно на все, лишь бы… мне дали возможность тебя успокоить, – словно эхо, ответила мама. – Я подписала все, что он мне дал, и принесла все клятвы, которые потребовал… Ты плакала, Кирюш… Ты была там одна, маленькая, беззащитная и напуганная…
А я сидела и просто не могла поверить во все это. Просто поверить не могла! Вот вам и «все традиции Иристана обоснованны». Уроды бугристо-мышечные!
Мама мне улыбнулась, спокойно так, словно все произошедшее вообще мелочи жизни, и продолжила:
– Правда, мои новообретенные знания позволили не беременеть, что крайне его злило. С другой стороны, став чуть-чуть более ласковой в одну из ночей, я уговорила Агарна не отдавать тебя Эталин, а позволить спрятать у моей матери. Эйтны живут под землей.
Я вновь слушала, затаив дыхание.
– На этом мое послушание его воле и его желаниям закончилось! В тот момент, когда ты была передана моей матери, я перестала быть и рабыней, и наложницей, и покорной игрушкой! Я сбежала! Захватив с собой лишь нож. Тот самый, который хранила все эти годы, тот, которым когда-то ранила хассара Айгора. Я не взяла ничего из подаренного им… В ту же ночь пробралась в дом своего отца… Папа плакал, когда увидел меня спустя столько времени. Я и сама ужаснулась… Вроде выросла, даже родила, а стала значительно худее, чем была в семнадцать. Черты лица заострились, губы теперь были вечно поджаты. Стоя в своей прежней комнате перед большим зеркалом, я с удивлением смотрела на себя и не узнавала… Просто не могла узнать, это была я… и в то же время совсем не я. Но я стала сильнее! И потому решилась на невероятное, по меркам Иристана. Дом отца я покинула сразу же, из одежды взяла то, что носила в четырнадцать, а после…
– Агарн? Пытался. Возможно, он и нашел бы, но был вынужден отбыть в горы. И я осталась в столице хассарата, среди брошенных врагам жителей, среди тех, кого фактически принесли в жертву.
– Ой… – Чем дальше в лес, тем меньше я уважала этих самых воинов. Еще и трусы ко всему!
Мама только улыбнулась и продолжила:
– Мы пережили обстрел с воздуха, нападения истребителей. Мы сопротивлялись как могли. И как-то так получилось, что я возглавила сопротивление. Потому что я все же воин из семьи воина первой руки, вместе с братом нас учили тактике и стратегии.
– А где был дядя Киран? – не удержалась я. – Вы встретились?
– К сожалению, не смогли. – И вот теперь у мамы в глазах блестели слезы. – Я держала оборону на юге, он был на западе. Мы переговаривались каждый день, строили планы, обсуждали действия. Мы были так далеко и в то же время словно рядом, и я была счастлива.