Автор
В глубоких темноте одного из самых роскошных отелей города, мирон ждет женщины, которую он поцеловал впервые и обещал вернуться домой. Но вместо этого он исчез, забрав с собой надежду. Теперь она наслаждается темной тканью стыда и страсти, окутавшей ее после ночи безумия, когда мирон уступил ей пространство между его мягкими линиями....
Ясно тебе?
Тина поджимает губы, а я сдергиваю с вешалки свое платье. На некоторое время в примерочной повисает тишина, сквозь которую пробивается едва уловимый шепоток Тины:
— Вторая Кириянова…
— Молчи, — сразу же осекают ее. — Вдруг услышит.
После примерки спешу в квартиру. На вечер запланирован онлайн-урок с моим репетитором по английскому, а потом нужно сделать домашнее задание на понедельник в вуз. Вызвав такси, накидываю пальто и выхожу на улицу.
Вдыхаю свежий воздух с морозцем и изумленно замечаю на парковке вместо такси до боли знакомый черный «Майбах».
Едва делаю шаг с крыльца, как «Майбах» подмигивает мне фарами, а затем из салона выходит его владелец.
Сжав кулаки в карманах, ощущаю, как под пальто стремительно накапливается жар и как меняется химия моего тела.
— Добрый вечер, Маргарита, — слышу голос Мирона и смыкаю челюсть, желая лишь одного — пусть такси побыстрее уже приедет.
Мне сложно находиться с Суворовым на одном ограниченном пространстве. Много на это причин.
Глава 32
— Здравствуйте, Мирон Олегович, — отвечаю в его же манере.
На Суворова стараюсь не смотреть, однако по звуку приближающихся шагов понимаю — ко мне идет.
Черт, где же такси? Я хмурю недовольную гримасу, всем видом показывая, что общаться не настроена.
— Каблуки, черное пальто, алые губы, — перечисляет он. — Непривычно видеть тебя такой. Очень красиво.
Театрально вздыхаю и все же оборачиваюсь.
— Я не нуждаюсь в твоих комплиментах. И очень спешу.
— И куда же?
Он подходит близко настолько, что я невольно улавливаю свежие ноты его парфюма.
— А ты мне больше не хозяин, и отчитываться перед тобой я не должна.
— Я просто спросил.
— Ну ладно, — не теряюсь с ответом. — У меня урок английского, а после я собираюсь на прогулку с Сергеем, Рустамом… — чем больше перечисляю, тем шире у Суворова округляются глаза, — Владиславом, Вадимом и Игорем.
Мирон мешкает, но, покашляв в кулак, все же находится:
— Все твои поклонники?
— Хорошие друзья, — прищуриваюсь я.
— А они в курсе, что и ты их разом собираешь?
— Разумеется. А ты на эту вечеринку можешь не рассчитывать. У тебя теперь другие заботы, например, какую коляску купить своему ребенку, или подумать, в каком стиле сделать детскую комнату.
Горящие глаза Мирона, которыми он смотрел на меня не моргая, в ту же секунду гаснут. Да и сам Суворов будто чернеет, едва не сливаясь с темнотой позднего вечера.
