– Прежде чем вы продолжите меня огульно обвинять, – высказалась я без предисловий, – объясните: из каких соображений госпожа Осле взялась оговаривать честную королевскую подданную? Между прочим, я отдаю в казну города налоги и не приплачиваю фонарщикам, чтобы моя лавка светилась, как новогоднее дерево!
Страж опешил от напора и промямлил:
– Ну… всем известно, что между вами некоторые недопонимания…
– Не знаю, какие недопонимания со мной у Амелии Осле, но лично мне абсолютно без разницы, чем занимается она!
– Но приглашение в вашу лавку висело на заборе кулинарной школы.
– Покажите мне закон, где запрещается вешать объявления на заборах кулинарных школ! – использовала я самую простенькую репортерскую уловку.
Столичные блюстители порядка собаку съели на спорах с газетчиками и откуда-нибудь обязательно выкапывали запрещающий указ от местных властей, а вот провинциальный растерялся, не понимая, как ответить.
– А знаете что? – я сама не поняла, как разъярилась.
– Что? – испугался он.
– Я подам в суд на мадам Осел за клевету! А на вас лично напишу жалобу!
– На меня-то за что?
– Не помню, чтобы вы торопились искать сворованные в нашей лавке вывески, а когда дело коснулось хозяйки кулинарной школы, пришли лично невиновных людей обвинять! И вообще, – разошлась я, – мне скрывать нечего! Обыщите дом!
Я ткнула пальцем по направлению к кухонной двери, в проеме которой маячила и делала мне страшные глаза побледневшая в цвет белого воротничка Стаффи. Понять бы, на что она пыталась намекнуть.
– То есть, – откашлялся страж, – вы не будете против, если я посмотрю по комнатам…
– Более того, я настаиваю! Действуйте! Начнете с чердака, погреба или садового домика?
Со стороны Стаффи раздался сдавленный писк. Пока страж стоял спиной, она со скорченной гримасой яростно жестикулировала руками, точно умоляя остановить обыск, и в памяти вдруг всплыло размытое воспоминание, совершенно неотличимое от сна. Будто среди ночи подружка откуда-то вернулась. Пахнущая осенними листьями и холодом, она забралась на кровать, прижалась к моей спине и пробормотала нечто похожее на «Не благодари».
Проклятые жгучие перцы! Мы, точнее Стаффи и Ирвин, действительно «свинтили» вывеску из кулинарной школы! Более того, похоже, предмет возмутительного грабежа был спрятан где-то в лавке!
«Вы с ума сошли, сволочи?!» – безмолвно, но яростно я покрутила пальцем у виска.
«Воровали в помутнении рассудка, добрая хозяйка! Очнулись, а уже прячем!» – так же молча развела руками Стаффи.
