В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая....
Усмехнулся, став свидетелем инцидента, мужчина в штатском, в надвинутой на глаза кепке, мельком глянул на офицера Красной армии. Эти двое не были знакомы — просто совпали их маршруты. Оба скрылись за углом.
Сделав круг по кварталу, Павел вышел на Вильмштрассе и подошел к дому под номером 34. Посмотрел взад-вперед, не отметив ничего подозрительного, задрал голову. В карнизе под крышей, заделанном лепниной, чернела крупная выбоина. Часть карниза отвалилась вместе с куском кладки. Обойдя опасное место по краю проезжей части, Павел вошел в гулкий подъезд.
— Линда? Фрау Магда? — позвал он громко по-немецки.
Что-то прошуршало, щелкнул замок. Открыла Линда Беккер — в потертой курточке, в шапочке, под которую она плотно сложила свои белокурые волосы. Посмотрела недоверчиво, сглотнула, робко улыбнулась. Из ближайшей комнаты вышла ее мать, закутанная в халат, подслеповато щурясь, стала выглядывать из-за плеча дочери.
— Мы уже встречались сегодня, — напомнил Павел, — буквально несколько часов назад. Вы уходите, Линда?
— Ой, нет, что вы, я только пришла… — Она сглотнула.
— Войти позволите?
— Да, конечно, — отступила она.
Павел вошел и стал с любопытством озираться. В доме были высокие потолки, несколько отдельных комнат, выходящих в узкий коридор. Слева — кухня с трогательными «ромашковыми» занавесками. Квартире требовался ремонт. Но все было чисто, опрятно, все лежало и стояло на своих местах.
— Есть заманчивое предложение, Линда и фрау Магда, — смастерил он дружелюбную улыбку. — Какое-то время я буду жить в вашем городе. Трудно сказать, как долго. Возможно, мое присутствие затянется. Хотите чувствовать себя в безопасности, знать, что никто не придет и не выселит вас из этой квартиры?
— Мы бы многое отдали, господин… товарищ офицер, — робко улыбнувшись, ответила по-русски Линда.
— Тогда сдайте мне комнату.
