В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая....
Обещаю вовремя платить, не играть по ночам на гармошке, не крушить в пьяных припадках мебель, — засмеялся Павел. — Обязуюсь также подкармливать вас, а то вы в своей Германии скоро загнетесь от голода."
"Линда смотрела на него распахнутыми глазами.
— Боже, Иисусе… — Она что-то зашептала матери, и та заулыбалась, выпрямила спину.
— Разумеется, молодой человек, мы будем очень рады… Конечно, живите, молодой человек, у вас будет самая лучшая комната… Выбирайте, их здесь пять… Не надо платить, не надо, — замахала руками фрау Магда.
— Позвольте, я сам решу, платить или нет, — заметил Павел. — Держите, Линда, — Он протянул ей вещмешок. — Выгружайте продукты. Можете ими распоряжаться. Устройте гастрономический вечер.
— Спасибо вам… — Женщина выглядела слегка опешившей. — Мы вам очень признательны…
— Меня Павел зовут. Пауль, по-немецки.
— Спасибо вам, Пауль… Только вот ведь какая досада — в доме нет электричества, и только дважды в день дают грязную воду… Вроде чинят водопровод, но это сложно, все разрушено… В туалет мы ходим по расписанию, воду берем в колонке в глубине двора, а еду готовим на примусе…
— Прекрасно, — улыбнулся Павел.
Он валялся на кушетке в дальней комнате, прислушивался к звукам, курил, наблюдая, как дым удаляется в открытое окно.
Когда стемнело, его позвали ужинать. Кухня была просторной, все плиты, рабочие поверхности выскоблены на совесть. Линда, надев «по случаю» нарядное кружевное платье, хлопотала у плиты. Она волновалась, смущалась.
