В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая....
— Я ответственный и исполнительный работник, твердо знающий, что такое тайна… Но клянусь вам, я не был посвящен ни в какие тайны… Весь город знал, что по приказу гауляйтера у населения изымаются материальные ценности… Мы сами с супругой сдали замечательный баварский сервиз конца прошлого века… Посуда изысканная, позолоченная… Все равно ведь лишились бы в этой неразберихе… Я точно день не помню, в блокноте записано, в банк пришел господин Манфред Крюгер… я не знаю, как его звание в иерархии СС, но он работал с Леманном.
— Что у нас по Манфреду Крюгеру? — повернул голову Павел.
— Все хорошо, — фыркнул Репницкий. — Майор Крюгер выполнил свою историческую миссию и был убит советским снайпером пятнадцатого апреля в северном районе города Унхорст.
— Потом какое-то время было тихо, — продолжал старик. — Вечером же девятого февраля, как только стемнело, началось какое-то безумие… Подогнали грузовики, не меньше роты физически развитых солдат, до полуночи все погрузили и увезли. Мне сообщили об этом только утром. Знаете, словно гора с плеч свалилась…"
"— Вам повезло, господин Каульбах, что вас оставили в живых, — заметил Верест.
Снова мелькали лица — испуганные, равнодушные, кто-то под конвоем, других привезли из дома, поскольку в первом приближении они преступлений не совершали. Несколько выживших солдат СС — их еще не отправили на «восстановление разрушенного войной хозяйства», они принимали участие в погрузке эшелона ночью 10 февраля. Мела поземка, было холодно — минус 8° по Цельсию, дул пронизывающий ветер.
