Ксения возвращается в родной город в поисках покоя, но вместо этого сталкивается с цепью загадочных неприятностей. Старая соперница всё ещё полна ненависти, а Яков Матвеевич вынужден хранить опасную тайну прошлого. Когда давние секреты всплывают на поверхность, героям предстоит разобраться...
– Пошел к черту, – на секунду оторвавшись от Ксени, приказал коту Илюшин и подхватил ее на руки. Тонкие кисти взметнулись, пальцы с силой окунулись в его волосы, так что ему стало больно. Илюшин пронес ее по коридору, крепко прижимая к себе, и успел захлопнуть дверь в спальню перед носом возмущенного животного, выразившего на доступном ему языке все негодование таким оборотом дела.
Час спустя дверь приотворилась. Кот зашел и уселся возле входа, а Ксеня вернулась на кровать, поискала в складках скомканного покрывала свою рубашку, но Макар перехватил ее, притянул к себе, закрыв одеялом с головой.
– Чему ты ухмыляешься? – с любопытством спросила она, выныривая наружу.
– Он смотрит на меня осуждающе!
Илюшин показал на Люцифера, сумрачно взиравшего на него.
– Давай я буду смотреть на тебя с восторгом, переходящим в немое обожание, – предложила Ксеня и немедленно уставилась на Макара с восторгом, переходящим в обожание. Илюшин рассмеялся и попросил ее сейчас же перестать и постараться сделать умное лицо, а Ксеня заметила, что готова сделать это только после него, если он сможет, конечно же, и они спорили в шутку еще минут пять, пока она не спохватилась, что не отменила сегодняшнюю встречу, назначенную на два часа.
Вскочив, она нашла телефон и принялась звонить, ничуть не смущаясь своей наготы. Илюшин наблюдал за ней, положив голову на подушку. Ксеня ходила по комнате, встряхивала головой, и движения ее были свободны и естественны, как у грациозного животного или маленького ребенка. Договорившись о переносе сеанса массажа, она отложила телефонную трубку, улыбнулась Илюшину…
А затем поднялась на цыпочках, прикрыла глаза, покачнулась, вскинув руки… И вдруг начала танцевать какой-то странный танец без музыки, мелко переступая, наклоняясь, как гибкое дерево под порывами ветра, и снова распрямляясь, двигаясь раскованно и экспрессивно. Вслед за деревом наступила очередь шквала, дождя – и Ксеню швыряло из стороны в сторону, закручивало на месте, выгибало – руки взлетали вверх и в стороны освобожденными птицами, улетающими прочь от грозы. Еще одна серия стремительных движений – и танец оборвался так же внезапно, как начался. Изумившийся Макар привстал с кровати, не сводя с нее глаз.
– Это… впечатляет! – уважительно признал он. – Где ты так научилась?
– Ходила на занятия пару лет назад.
Ксеня небрежно махнула рукой и снова забралась к нему под одеяло, прижалась всем телом, согреваясь в его объятиях.
– Иногда так хочется танцевать, что невозможно удержаться.
