Макар вышел к нужному дому под мрачным небом. Улица была окружена тенями, словно волна густой темной дымки покрывала проезжую часть и скатывалась по стенам домов. Вдали слышались лишь чужие шаги и легкие стрекотания собаки - последнего обитателя этого заброшенного уголка города....
Мне стыдно признаваться в этом, но я подкралась к двери, немножко приоткрыла ее и попробовала подглядеть в щелку. Но в комнате было так темно… я ничего не могла увидеть… и тогда я отворила дверь пошире. Мне показалось, что в дальнем углу раздался тихий стон, я испугалась и хотела позвать кого-нибудь, но потом сообразила, что сначала нужно посмотреть самой: вдруг я подниму шум по какому-нибудь пустяковому поводу! Вы меня понимаете?
Макар кивнул.
– Я позвала Ларису, но мне никто не ответил.
Лепицкая замолчала, уставившись в пространство застывшим взглядом.
– Заря Ростиславовна! – позвал Илюшин. – И кто же там был?
Старушка вздрогнула и перевела взгляд на него.
– Там никого не было, Макар, – тихо сказала она. – Совершенно пустой чердак.
С минуту они молча смотрели друг на друга.
– Я понимаю, что вы мне не верите, – заторопилась Лепицкая, когда молчание затянулось.
– Вы не заперли дверь?
– В том-то и дело, что заперла! Я точно помню, как поворачивала ключ в замке! Но она приоткрылась – сама, словно от сквозняка, хотя никаких сквозняков в доме нет.
– Вы вышли в коридор?
– Разумеется! И там снова никого не было. И опять это невозможное ощущение, что рядом с тобой стоит человек, а ты его не видишь! Жутковатое чувство, и я постаралась избавиться от него: вернулась к себе и принялась читать. Пару раз мне показалось, что кто-то прошел мимо моей двери, и один раз я даже встала и послушала… очень аккуратно, чтобы никого не спугнуть.
Лепицкая нервно сцепила пальцы вместе и снова их разняла.
– Я плохо спала той ночью… – сокрушенно призналась она. – А утром, совершенно измучившись от бессонницы, решила, что проще всего обратить произошедшее в шутку. Скажу вам честно, Макар, мне было совсем не смешно.
