Макар вышел к нужному дому под мрачным небом. Улица была окружена тенями, словно волна густой темной дымки покрывала проезжую часть и скатывалась по стенам домов. Вдали слышались лишь чужие шаги и легкие стрекотания собаки - последнего обитателя этого заброшенного уголка города....
В моем возрасте уже вредно не спать ночи напролет, и если б вы знали, какой развалиной я выглядела, когда спустилась утром в столовую! Но кто мог подумать, что она воспримет все именно так!
– О ком вы, Заря Ростиславовна?
– Об этой женщине, хозяйке гостиницы! Утром в столовой никого не было, кроме нас двоих, и я, как могла, осторожно намекнула ей на то, что гости могут испугаться того, кто живет у них в доме. Я хотела, чтобы она переубедила меня, чтобы мы мило посмеялись вместе. Но она даже не улыбнулась. Она не поняла мои намеки! Ах, Макар, я так растерялась… И тогда я сказала одно-единственное слово… я постаралась сделать это как можно более игриво, но, боюсь, у меня не очень получилось.
Лепицкая судорожно сделала глоток воды из чашки и замолчала.
– Что же дальше? – нетерпеливо спросил Илюшин.
– Боже мой… я догадывалась, что Эльвира Леоновна может быть злой и язвительной, но я никак не ожидала, что это оружие будет обращено против меня.
Старушка покачала головой и добавила, вздохнув:
– И в самом деле, глупо, удивительно глупо с моей стороны было заикаться о привидениях…
Вернувшись домой после разговора с соседкой, Илюшин походил по квартире, рассматривая фотографии на стенах.
История, рассказанная Лепицкой, не выходила у него из головы. От природы любопытный как кошка Макар с ходу придумал пять объяснений произошедшему и каждое отверг.
Узнав то, что требовалось, он позвонил Сергею Бабкину."
"– Серега, я собираюсь подлечить спину и поэтому уезжаю завтра на пару недель. Дело о поиске Сахаровой остается на тебе. Справишься?
– Постараюсь. Далеко едешь?
– В санаторий неподалеку от Тихогорска. Скорее всего, жить буду не в нем, а в частном пансионате.
– Зачем? – удивился Бабкин.
