На тронном возвышении царственного правительницы ослепляющий свет не мог скрыть ее реальную тоску и одиночество. Корона из серебра, словно гробница, с угрюмым безымянным лицом шла по белому миру венца до самых подлокотников кресла, где едва видны были ее дрожащие руки....
Графу оставалось только ждать и надеяться на то, что Шади сам решит к нему вернуться.
Шло время, а ничего не менялось. В день, на который было назначено жертвоприношение Правителя, случилась большая трагедия. На сто девяносто третьем году жизни скончался Верховный жрец Ордена Пресветлого. Страна пару месяцев проходила в трауре. Потом избрали нового Верховного. Нардан надеялся, что после этого Ариашари появится, но этого не случилось. Вскоре было объявлено о проявлении нового Лучезарного Правителя Арджи. И опять Ариашари не появился.
В течение прошедших трех лет Орден периодически сотрясали разнообразные перестановки и нововведения. Народ не удивлялся. Пришел новый Верховный, он привел с собой своих ставленников. Граф же следил за происходящим с замиранием сердца.
Но это все дела прошлого. В настоящем же присутствовал промозглый ветер, и начинал накрапывать дождь. Добравшись, наконец, до благословенной таверны, Нардан передал поводья коня подоспевшему служке и шагнул в тепло помещения. Скинув с головы капюшон, он тряхнул головой.
"Широко улыбнувшись, Нардан направился к ним. Пятеро его приятелей с радостью потеснились.
— Нардан, чего опаздываешь? Только тебя и ждем! — Литар, здоровый рыжий детина, собственно, виновник посиделок, хлопнул графа по плечу, освобождая место рядом с собой.
— Могли бы не ждать, знали же, что задержусь, — со смехом отозвался Нардан.
— Как это? Без тебя, что за пьянка? — Литар был уже явно под градусом.
Веселье набирало обороты. От еды и выпивки ломился стол, официантки только и успевали бегать туда-сюда.
Где-то в середине вечера в таверну зашла группа из четырех странных личностей в темных одеждах с капюшонами. Оглядевшись, они заняли угловой столик, недалеко от Нардана с друзьями. Толкнув графа в бок, Литар пьяно зашептал ему на ухо, выдыхая алкогольные пары:
— Смотри, — граф только поморщился, на спиртное он не налегал и потому был относительно трезв и, как любому трезвому человеку, ему не нравился запах пьяного.
