На тронном возвышении царственного правительницы ослепляющий свет не мог скрыть ее реальную тоску и одиночество. Корона из серебра, словно гробница, с угрюмым безымянным лицом шла по белому миру венца до самых подлокотников кресла, где едва видны были ее дрожащие руки....
— Это приехал мой друг, мы с ним бабр знает сколько не виделись. Он, оказывается, решил воспользоваться моим старым предложением и поохотится тут. И сильно удивился застав меня здесь, еще спрашивал один ли я.
— И что ты сказал? — видимо, тревога, охватившая юношу, прорезалась в голосе, потому что Нардан насторожился.
— Ты что-то подозреваешь? Да, брось! Я знаю Арана с детства. Он надежный мужик, — Ариашари ясно видел, что пытаться переубеждать графа бесполезно. За время, проведенное вместе, он четко уяснил, что если уж Нардан был в чем-то уверен, он отметал все возможные подозрения.
— Он один?
— М-м-м… Вроде да, не знаю. Ладно, мы сейчас сходим, поохотимся, а к вечеру вернемся. Хочешь с нами?
— Нет, я лучше тут останусь, — устало прикрыв глаза, Шади лежал, понимая, что возможно они видятся последний раз.
— Ну, смотри.
Совершенно беззаботно улыбнувшись, Нардан наклонился и нежно поцеловал юношу.
— Ну, чего ты? Все будет хорошо, я скоро вернусь. Юноша только вымучено улыбнулся в ответ.
— Хочешь, я останусь?
— Нет, езжай, я просто не очень хорошо себя чувствую. Отравился, наверное.
Ложь слетела с губ легко. Судя по тому, что Нардан без вопросов поверил, выглядел он действительно не очень."
"Ариашари еще долго лежал с закрытыми глазами, слушая тишину, наступившую после ухода графа и его друга из дома.
— Прости, я не вижу другого выхода, времени слишком мало. Без меня ты будешь в безопасности…
Смахнув набежавшие слезинки, юноша встал с кровати и сосредоточено начал исполнять задуманное.
А Нардан в это время все дальше углублялся в лес. Несмотря на неприятный осадок, оставшийся после разговора с Шади, он старался поддерживать непринужденную беседу. Аран много шутил и болтал без умолку.
