На тронном возвышении царственного правительницы ослепляющий свет не мог скрыть ее реальную тоску и одиночество. Корона из серебра, словно гробница, с угрюмым безымянным лицом шла по белому миру венца до самых подлокотников кресла, где едва видны были ее дрожащие руки....
Время уже давно перевалило за полдень, когда Нардан почувствовал какое-то напряжение, принесшее с собой раскат беззвучного грома, как тогда, во дворце. А затем, как будто Шади шепнул ему на ухо: «Я избавляю тебя от клятвы. Ты свободен».
— Нардан, ты чего побледнел? Ты куда?
Но, граф уже ничего не слышал. Крики Арана остались позади, мужчина бежал назад, туда, где остался его любимый. Дом встретил тишиной.
— Шади!?
Сколько бы Нардан не звал, никто так и не ответил. В доме не осталось даже следа юноши.
* * *Стоял промозглый осенний вечер. Черные грозовые тучи заволокли темное небо и грозили прорваться дождем в любой момент. По пустынным улицам города скакал одинокий всадник на вороном коне. Он спешил оказаться в уютном тепле таверны, вдохнуть густой запах поджаристого мяса и согреться бокалом горячего вина со специями. Довольно плотный плащ с капюшоном хоть и грел, но холодному ветерку удавалось запустить свои пальчики под полы, заставляя мужчину зябко ежиться.
Такая погода, как ничто иное, располагала к мрачным размышлениям.
Вернувшийся вслед за ним Аран никак не мог понять, в чем же дело. Нардан объяснять ничего не стал, только предложил выпить за встречу. Поверить в то, что Шади сбежал от него беспричинно, граф не смог и поэтому решил выяснить, что же того спугнуло. Очевидно, что юноше чем-то не понравился Аран. Осталось понять, что же именно его насторожило.
В ходе недельного запоя, Нардан с удивлением узнал у пьяного в дрова друга, что жрецы ордена вежливо попросили его навестить графа и выяснить, один он живет или нет.
Пытаться найти Ариашари Нардан не стал. Понимал, что и бесполезно и, в случае успеха, может навести на него жрецов.
