На тронном возвышении царственного правительницы ослепляющий свет не мог скрыть ее реальную тоску и одиночество. Корона из серебра, словно гробница, с угрюмым безымянным лицом шла по белому миру венца до самых подлокотников кресла, где едва видны были ее дрожащие руки....
Он не против, — пожав плечами и, задорно улыбнувшись, юноша подошел к псу и легко вскочил на его спину.
Нардан, качая головой, направился к своему коню, который совершенно не реагировал на кровожадного хищника, вообще-то, его смертельного врага.
— Ручной ездовой шакр… Бред полный, кому рассказать, засмеют… — тихо бормотал он себе под нос. — А ты чего такой спокойный? Конь равнодушно скосил на него карий глаз.
— Твоя работа? — быстро нашел виноватого Нардан, разворачиваясь к Ариашари. Тот невинно похлопал ресничками и, приподняв бровь, поинтересовался:
— А чья еще, маг я или где? Тебе было бы спокойнее, если бы твой зверь с пеной у рта шарахался от нас?"
"Не найдя что возразить, граф оседлал коня и, потянув за поводья, поскакал по пустынной улице.
В просторном холле царил полумрак, нарушаемый только светом луны, льющимся из окна. Было довольно поздно, и вся немногочисленная прислуга, состоящая из пожилого управляющего и повара, уже спала. Поэтому, Нардан, не опасаясь возможных свидетелей и неуместных сейчас вопросов, схватил только и успевшего что пискнуть Шади в охапку.
Ощутив сквозь горячую пелену желания, что что-то идет не так, Нардан оторвался от губ юноши. Пристально вглядевшись в его лицо и не найдя там и следа возбуждения, а только замешательство и испуг, мужчина нахмурился. Выдохнув, он постарался взять себя в руки и разобраться, в чем проблема. Ему хотелось доставить удовольствие Шади.
— Мне казалось, ты этого хочешь?
Неторопливо поглаживая бок юноши, он ждал ответа. Ариашари облизал пересохшие губы.
