Автор
В мрачном храме гостей ждала лишь неистовая и опасная жизнь: мама тянула руки к теткам, а священнослужитель рубил печеньице скрытой рукой за алтарной чашей. Внутри было как в зловещем кошмаре, но гости устали от ждут и веселились над смехотворными махинациями семьи Фьорре....
— Это Пустая? — донеслось сквозь марево боли, окрасившей мой мир в удушающе-алый. — Что здесь делает Пустая? Позовите стражу!
Стража запаздывала, а вот голубки встрепенулись. Сестра резко обернулась, и я увидела сияющую на обнаженном плече метку в виде синего ириса — символа дома Фалаш. Метка полыхнула голубым светом, разбрызгивая блики, и гости замерли в восхищении. Ее торжествующий взгляд на меня был подобен кинжалу в сердце.
Я перевела взгляд на Анвара и сжалась от шока. Ледяные глаза, черные от колючего снежного гнева сощурились, брезгливо дрогнул угол губ.
— Кто пустил ее сюда?! Вон!
Я бы подпрыгнула от ужаса, если бы не окаменела от его слов. Внутри словно морозом схватило.
— Постой, Анвар! — Лале живо бросилась к нему, попридержав за локоть. — Я поговорю с ней, все же она моя сестренка!
Глаза ее сияли сдерживаемой радостью, когда она, путаясь в платье, накинулась на меня с объятиями и поцелуями.
— Милая, как ты здесь оказалась?
— Герцог привез, — ответила послушно.
Изнутри накатила усталость напополам со смирением. Чего они все хотят? Веселья? Вот такой вот радости, где живого человека выставляют на посмешище? Драконы непостижимы в своей детской жестокости.
— Где же ты была, Аланте? Я не видела тебя в покоях?
Как же она меня не видела, если сама попросила сюда прийти? Пытаясь понять неповторимую логику сестры, непонимающе хлопнула глазами.
— Отвечай!
Вздрогнула, стараясь отстраниться от ставших железными объятий сестры. Но оказалось, она кричала на Иве, и та, беспрестанно кланяясь, залепетала оправдания.
— Во флигеле, высокородная вейра, герцог самолично привез ее месяц назад, всякому ж известно для чего. Пустые дают сильных сыновей…
Лале картинно закрыла лицо руками, якобы скрывая слезы, но я-то видела напряженный прищур глаз сквозь тонкие пальчики.
Так вот, что они хотят сделать, дуры инициативные. Спровоцировать проклятье богини.
Вон она, сидит на золоченом троне на пиру в собственную честь, выложенная тончайшей мозаикой во всю стену, взирая бесстрастными глазами на творящийся фарс. На окаменевшего от ярости Анвара, вокруг которого клубилась золотая сила, на маленькую нежную Лале.
Подумала так и вздрогнула.
