В Промышленнике, где звезды мерцали над старыми ткацкими цехами и дымился заводской парокат, Прокофий улыбался даже под вечер. Но одна история – о молчавшем богаче и его дочери, которая вышла за кузнеца – пробуждала в нем сомнения. Атмосфера здесь была как в старых гравюрах: усталые лица, агрегаты на грани ремонта и тихие разговоры перед обедом....
Внимательно вслушиваясь в удаляющийся скрип шагов напрочь «убитого» противника, князь коротким жестом откинул барабан револьвера влево, тряхнул кистью, высыпав из него патроны, и тут же стал заполнять освободившиеся каморы новыми. С виду вполне обычными, если не считать того, что навеска пороха уменьшена почти втрое, а на пулю вместо свинца и стали пошел обычный… воск. Ах да, не вполне обычный: во-первых, подкрашенный, во-вторых, самую малость потверже свечного. А так – один в один. Готово! Еще одно круговое движение кистью, и заполненный барабан с отчетливым щелчком встал на место.
«Один есть. Теперь сколько позади, столько же и впереди. Рискнуть?»
Словно протестуя против такой авантюры, с удвоенной силой заныла рука. Тут же к ней присоединились спина и прочие места, в полной мере прочувствовавшие на себе всю силу чужого успеха.
«Те, что за спиной, уже на подходе. Кого?»
Тяжелый вздох ознаменовал то, что выбор сделан. Слегка приподнялся револьвер, и одновременно опустился к груди подбородок.
Дуф-шлеп! Дуф-шлеп!
Тело перекатилось в сторону, давая ответным выстрелам взметнуть бесполезные фонтанчики снега на прежней лежке, еще раз дернулся палец на спусковом крючке…
Шлеп!!!
«Ах ты!.
"Двумя попаданиями в корпус «уговорив» последнего экспедитора прилечь, князь победно ухмыльнулся и с некоторой натугой стал подниматься. Встал на одно колено, подтянул другое, уперся в бедро относительно целой рукой… И со всего маху «клюнул» землю. Горело под левой лопаткой, тот же самый огонь начинал разгораться в правом предплечье, а левая рука вообще объявила бойкот своему хозяину, полностью отказываясь слушаться.
– За-акончили!!!
Перевернувшийся на спину фабрикант, мало того что измученный и избитый, так еще и побежденный собственными подчиненными, коротко простонал-прошипел что-то крайне нецензурное. Собрался с силами и принялся вздымать себя на ноги во второй раз.
